June 7th, 2017

«Нелюбовь»: ответы на все вопросы от Звягинцева

Оригинал взят у dolboeb в «Нелюбовь»: ответы на все вопросы от Звягинцева
В своей давешней нерецензии на «Нелюбовь» я ничего не стал писать про внезапный перенос действия из Питера в Москву. Потому что это был детектив, который нужно было дорасследовать перед тем, как о нём писать. Отдельное спасибо Антону Долину, помогавшему в этом факт-чекинге.

На днях я сходил на вечер Андрея Звягинцева в лектории «Прямая речь», и отдельно доспросил режиссёра про эту загадку, озадачившую практически всех людей, с которыми я обсуждал «Нелюбовь» после просмотра. Поделюсь результатами, потому что они занятны и поучительны. Кому не интересно, можно этот длинный текст просто пропустить. И сразу смотреть видос, провенанс которого описан ниже:

[Spoiler (click to open)]
Вводные:
Действие фильма начинается в квартире на высоком этаже многоквартирного панельного дома, на окраине российского мегаполиса.
Какого именно — нам не сообщают. В окне показывают пригородный пейзаж, больше сталкеровско-брейгелевский, чем угрюмо индустриальный, как Бирюлёво в «Елене». Зритель, разделяющий любовь Звягинцева и Соррентино к временной и географической конкретике, с первых кадров начинает напряжённо ожидать подсказок про время и место — и получает их примерно на 10-й минуте экранного действия, в сцене, где главный герой фильма Борис утром едет на своей Kia на работу.

В машине звучит радио, оно рассказывает новости. Вернее, одну новость. О депутатах питерского Заксобрания, обратившихся к губернатору Полтавченко с требованием «запретить в средствах массовой информации пропаганду конца света», наступление которого в ближайшие дни предсказал календарь майя. Помимо Полтавченко и питерского ЗАКСа в сообщении упоминается Ленобласть, которую конец света ожидает наряду с остальной планетой.

Одновременно с этой новостью в лобовом стекле мы видим номерной знак едущей впереди машины, и на нём — 178-й регион (Санкт-Петербург).

В этом месте прилежный зритель фильмов Звягинцева и Соррентино получает ответ на оба интересовавших его вопроса. Конец света по календарю майя ожидался 21 или 23 декабря 2012 года. Следовательно, действие фильма начинается за пару месяцев до этого события. Место действия — Питер и окрестности, потому что где ещё FM-радиостанция может за полторы минуты эфира успеть упомянуть и Полтавченко, и ЗАКС, и Ленобласть, не расшифровывая? Номерной знак 178-го региона в этом контексте смотрится как бонус для той части аудитории, которая восприняла новости по радио как просто фон, и пропустила акустическую подсказку...

Получив ответ на свои вопросы, бдительный зритель расслабляется — но ненадолго. Буквально ещё минут через 10 ему начинают очень конкретно рвать шаблон подсказками, что действие происходит всё-таки в Москве. Сначала парикмахерша рассказывает героине про мужа, который спивается в Капотне. Капотня — район московский. Потом герои говорят уполномоченному, что мать Жени живёт в Подмосковье, на Киевском направлении, и это в 3,5 часах езды от их дома (от питерской КАД до начала Киевского шоссе — километров 650). Потом начинается поисково-спасательная операция, и проходит она на таких брейгелевских холмах, которых в питерском болотном пейзаже представить себе невозможно. Жители московского северо-запада узнают в жилом массиве на заднем плане микрорайоны на Сходненской. Машины спасательного отряда, которые мы видим в этой части фильма — совершенно реальный московский автопарк волонтерской организации «Лиза Алерт».

Ну хорошо, ну ОК, ну ладно, про Питер мы обознались (или не мы?). Но потом фильм заканчивается, начинаются титры, и в них мы видим благодарность ТРК «Санкт-Петербург» за использованные в кадре материалы. Что с неизбежностью доказывает: при создании фильма кто-то заморочился покупать права именно у вещателей из СПб. Трудно придумать иную причину, кроме желания придать картине местный питерский колорит...

Как можно объяснить противоречие? Зрители, с которыми я это обсуждал, предложили разные разгадки, объясняющие, из-за чего по ходу съёмок сценарий мог быть переписан, с переносом действия в Москву. Пересказывать их не буду, читатель волен построить свои (мне бы понравилась отсылка к «Иронии судьбы», где уже путались местами московские и питерские новостройки). Но я отправился с вопросом к Звягинцеву, и его ответы оказались очень поучительны для каждого любителя поверять кинематографическую гармонию алгеброй, как мы тут это прежде делали, разбираясь с «Молодым папой».

Объяснения Звягинцева

Фильм изначально снимался только в Москве и области. Мысль снять его в Питере существовала только на очень ранней стадии работы над сценарием, но когда дело дошло до поисков натуры, питерский регион уже не рассматривался. Микрокрайон нашли на спутниковых картах Google Maps, и это было Южное Тушино. Район поисков (и место, где в начале фильма Алёша Слепцов привязывает ленту) — русло реки Сходни. Вид из окна квартиры — на Медвежьи озёра в Щёлковском районе Подмосковья. Космические объекты в кадре принадлежат филиалу Центра космической связи, торчащая из леса белая башня за окном — аэродрому «Чкаловский».

Сюжет из радиоэфира — фрагмент передачи Стаса Кучера на московской станции «КоммерсантЪ ФМ» за осень 2012 года. Отобрана она не потому, что новость питерская, а для временной привязки к концу света. Питерская инициатива по запрету пропаганды конца света там просто к слову пришлась.

Машина 178-го региона принадлежала одному из участников съёмочной группы. Он так припарковал её на площадке, что показалось удобным взять её в кадр в сцене утренней пробки, на номер при этом никто не смотрел, и не сопоставлял его с аудио, которое добавилось впоследствии при озвучке.

Что касается ТРК «Санкт Петербург», у них был куплен не радийный, а телевизионный эфир — сцены утренней гимнастики, которую смотрит Женя. «Редкая компания, которая всё ещё соглашается нам что-то продать», — заметил Звягинцев.

Вот так и развалилось всё сложнейшее детективное построение про перенос действия из Питера в Москву. Иногда сон — это просто сон, как учил доктор Фрейд в известном анекдоте.

С учётом этого облома страшно подумать, сколько интерпретаций «Молодого папы» основано на привязке к столь же несущественным для создателей фильма деталям.


Встреча Звягинцева со зрителями в воскресенье в «Прямой речи» продлилась 132 минуты, и это был потрясающе интересный, подробный рассказ и про «Нелюбовь», и про «Лиза Алерт», и про кастинг актёров, и про съёмку сексуальных сцен, и про каннско-венецианскую фестивальную кухню, и про выбор натуры, и про Бергмана, Брессона, Кассаветеса, и про хэппи-энд, и про настоящих врагов России (по версии Шнура), и про патриотическое российское кино... Удивительней всего был формат: поскольку вводной лекции режиссёр читать не стал, все 2 часа 12 минут он отдал под вопросы слушателей. Поэтому ответы его получились развёрнутыми и обстоятельными, как бывает в журнальных интервью, но не на встречах со зрителями или пресс-конференциях. Отдельно порадовало, до какой степени ответ на вопрос про судьбу Алёши Слепцова дословно совпал с тем, что я пытался объяснить читателям давеча в ЖЖ.

Мест в собственном зале «Прямой речи» на Ермолаевском — не больше 100, так что все билеты были распроданы за три дня до события. Вести трансляцию лекторию, к сожалению, не позволили. Но случилось так, что за минуту до начала встречи режиссёр любезно разрешил её вести мне — так что все 132 минуты его выступления оказались доступны сперва в прямой трансляции, а затем и на YouTube. Лекторий «Прямая речь» обещает к завтрему выложить расшифровку выступления. Как выложит — тут залинкую.

К счастью, это была не последняя встреча Звягинцева со зрителями по горячим следам каннской и московской премьеры. 19 июня в ЦДЛ будет следующая. И она пройдёт снова в том же формате — без вводной лекции, ответами на вопросы зала. Трансляция там будет не моя, а человеческая, то есть со стационарной профессиональной камерой, со звуком через микрофон, и за деньги. Даст Бог, придумается ещё и приём вопросов по удалёнке.

Убийца Dropbox от компании Apple: ехай нахуй, ехай нахуй, ехай нахуй навсегда

Оригинал взят у dolboeb в Убийца Dropbox от компании Apple: ехай нахуй, ехай нахуй, ехай нахуй навсегда
Во вчерашней презентации Ябла на WWDC мне ни вживую, ни задним числом не попалось на глаза ничего такого интересного и вау (в отличие от презентаций Яндекса на YAC на прошлой неделе). Судя по отзывам коллег, не я один такой разочарованный. Очень сочувствую людям, которые со славных джобсовских времён повадились вести прямые трансляции, и сегодня вынуждены по обязанности это каторжное дело продолжать. Это, наверное, примерно как после финала Лиги Чемпионов садиться в комментаторскую будку на матче ФК «Арарат» (Москва).

Пишут коллеги в разных СМИ, что из всего продемонстрированного на WWDC самое яркое впечатление на них произвела iOS 11. В принципе, конечно, круто, что осенью нас ждёт операционная система, с выходом которой разом устареют сотни миллионов устройств у пользователей во всём мире — как акционер Apple, я могу такую перспективу лишь приветствовать. Но вот про главную фичу новой ОСи скажу словами Шнура.

Нам обещают осенью «убийцу Dropbox».
То есть полную и сплошную синхронизацию файлов по всем устройствам под управлением MacOS и iOS.
И я с полной ответственностью могу объяснить, почему не собираюсь эту хуиту даже тестировать, когда она выйдет, и будет мне бесплатно доступна.
Хотя считаю такую функциональность и нужной, и жизненно необходимой любому техномаду.
И половину этого поста я надиктовал в телефоне, во время езды по городу, а вторую дописываю за ноутбуком дома.

То есть синхронизация, как таковая, абсолютно рулит.
Но есть другой принцип, несколько более важный и принципиальный тут.
Не садись играть в карты с шулерами.

Я не сторонник конспирологии, и я совершенно убеждён, что компания Apple движима честным стремлением сделать мир лучше, принося в нашу жизнь красивые вещи и новые возможности. Это относится и к Макинтошу, и к iPhone, и к iPad, не говоря уже об iPod и Тунце — впечатляющей революции в мире цифровой музыки. Я абсолютный фанат EPUB, iBooks и iBooks Store, трачу там сотни долларов в год и ни разу не захотел букридера; роман Арундати Рой «Министерство полнейшего счастья», которого «Медуза» советует ждать до зимы, я тоже купил не в Амазоне, и даже не в Google Books, а у Ябла. Также я совершенно не парюсь по поводу отслеживания моих перемещений в секретном ябловом файле трекинга.

Но вот в том, что касается управления файлами и дисковым пространством пользователя, компания Apple — абсолютно упёртый, бессовестный жулик, на котором пробы ставить негде. Всё, что она делает в смысле хранения, передачи, резервного копирования и синхронизации пользовательских файлов — жесточайшее, беспримесное наебалово. Которое, конечно, приносит мне и дивиденды и акционерную выгоду, как держателю пакета акций AAPL, но как пользователь я это говно ненавижу, и стараюсь держаться подальше.

Чтобы уловить суть манипуляций Apple с дисковым пространством, достаточно понять их экономический смысл. На протяжении очень долгих лет самым дорогим компонентом в цене мобильных устройств от Apple являлось их дисковое пространство. Условно говоря, устройство с диском 8 гиг могло стоить 200 долларов, а его апгрейд до 32 гиг — ещё 200. И это были в чистом виде money for nothing, деньги из воздуха (достаточно сравнить эти цифры с ценами карт памяти). Поэтому неуправляемый и невидимый для пользователя злокачественный рост файловой массы уже лет 15 является ключевым компонентом ябловой стратегии. В лихих 90-х в bloatware упоённо игрался тандем Intel/Microsoft, но они давно уже сошли с дистанции, а корпорация Apple по сей день руководствуется принципом: чем скорей у пользователя кончится место на диске, тем ближе апгрейд, и тем больше вероятность, что в следующий раз он выберет модель с максимальным объёмом хранения. Сюда стоит добавить и то, что компания Apple продаёт место на своём облаке дороже любых конкурентов (в инфраструктуре iOS у неё монополия, оглянуться не на кого), и тот интересный факт, что ценовая «субсидия» на домашнем для Apple рынке мобильных телефонов поступает от четырёх операторов (AT&T, Sprint, T-Mobile, Verizon), каждый из которых жёстко тарифицирует пользовательский траффик. То есть резоны, по которым Apple так упоённо палит дисковое пространство своих пользователей, не имеют ничего общего с криворукостью. Это рациональная, осознанная стратегия.

Однако если б дело упиралось в одни дисковые пространства, то это можно было бы пережить, ведь не всякий готов идти на принцип и упираться рогом из-за переплаты в 100-200 долларов за дисковое пространство. Dropbox тоже ведь не бесплатный, если терабайт у него арендовать. Главная беда с Яблом — не в алчности, а в том, что они реально вообще не понимают ценности наших файлов. Как Фейсбук не понимает ценности наших записей. Фейсбук по этой причине является неподходящим местом, чтобы вести в нём блог. А программы и мобильные устройства Apple — неподходящее место, чтобы сохранять в них файлы.

Если вы не успели в этом убедиться на опыте таких программ, как iTunes или iPhoto, если не пытались извлечь пользу из бэкапа на Time Capsule, то можете вспомнить, например, Сергея Долю, и как он бегал с вытаращенными глазами, получив уведомление, что весь его фотоархив за много лет, любовно рассортированный по веб-альбомам на платном эппловском хостинге Me.com, подлежит полному и необратимому удалению. Успеешь скачать на диск — молодец. Не успеешь — твоя проблема. А что у Доли в сотнях постов ЖЖ были встроены картинки с этого хостинга (используя код embed, который сам же Эппл для этой цели всем раздавал), так это вообще лирика.

Экономического смысла в уничтожении хостинга Me.com не было никакого. Даже Dropbox, за который в случае IPO вряд ли дадут больше 3 миллиардов, тоже справляется с хостингом файлов, размещённых по бесплатной квоте. Так что сохранение картинок на Me.com (при запрете заливки новых снимков) в условиях непрерывного падения цен хостинга и траффика не разорило б корпорацию, капитализация которой в ту пору перевалило уже за полтриллиона. Просто если Джобс сказал в морг — значит, в морг. В файлах пользователя нет для этой корпорации ни практической, ни символической ценности. Ни в одной рекламе Apple вы никогда не прочтёте, что ваши данные надёжно защищены, сохранны, никуда не пропадут. И сейчас рекламируется лишь доступность файлов из любой точки. Вопрос сохранности вообще не поднимается. Условный пользователь, которого затачивает под себя и воспитывает Apple, живёт в моменте, ему всё надо здесь и сейчас. А про будущее он должен помнить завет Пастернака: не надо заводить архивы, над рукописями трястись

Я очень люблю Пастернака, и много его стихов знаю наизусть, включая и это, про правила жизни без самозванства. И даже с заветом его про архивы и рукописи в целом согласен: например, я так никогда и не издал сборником посты из этого ЖЖ. Но всё-таки Пастернак учит правильному отношению человека к своим собственным бумагам. Если такое отношение начинает практиковать компания, которой мы свои файлы сдаём за деньги на доверительное хранение, то лучше не рисковать с ней связываться в этом вопросе.

Ну, и, конечно, же, криворукость, которая следствие из предыдущего пункта. То, что Apple не считает сохранность файлов важной темой, ведёт к тому, что решения этой корпорации в части организации хранения данных — в высшей степени кривы, ненадёжны и непредсказуемы. И проблема там не только с сохранностью. Огромная беда также и с пресловутой синхронизацией в моменте. Помню, как я радовался, когда она появилась в iBooks. Но её же с тех пор и по сей день не допилили! Вы можете добавить книгу в iBooks на мобильном устройстве, и она не добавится в библиотеку iCloud. Вы можете добавить книгу в iBooks на настольном устройстве, и она не добавится в библиотеку iCloud. А другая книга тем же способом добавится. А та книга, которую вы в двух местах добавляли вручную, унаследует закладки своей копии с другого устройства. То есть по закладкам синхронизация прошла, а по самой книге — нет. Это какой-то совершенно корейский уровень рукожопости софта. И единственным годным лекарством для этой болезни является тот самый Dropbox. Где я держу все свои книги, чтобы при необходимости открыть любую из них в iBooks.

Так что «убийце Dropbox», заявленному на осень, могу порекомендовать — в порядке разминки и тренировки — убить апстену самого себя.

Мои твиты

Collapse )

Книга «Оборотни в повязках» теперь доступна и на бумаге

Книга «Оборотни в повязках» теперь доступна и на бумаге

Книга «Оборотни в повязках. Пьеса в одиннадцати действиях с оптимистическим финалом» теперь доступна для заказа на сайте магазина Ozon.ru в формате принт-он-деманд (печати по требованию).

Для тех, кто еще не знаком с этим творением ссылка

https://ridero.ru/books/oborotni_v_povyazkakh/

ПРЕЗЕНТАЦИЯ книги проф. А. Назаретяна

Оригинал взят у macroevolution в ПРЕЗЕНТАЦИЯ книги проф. А. Назаретяна
Оригинал взят у a_tt в ПРЕЗЕНТАЦИЯ книги проф. А. Назаретяна


К 55-летию Карибского кризиса

13 июня 2017 года в 18-00 в магазине «Библио-Глобус» (Мясницкая ул., д.6, М «Лубянка») планируется объединённая презентация двух книг, только что вышедших в издательстве «Аргамак-Медиа». Книги связаны между собой содержательно и формально:

А.С. Феклисов. Признание разведчика. 2-е изд. (368с.);

А.П. Назаретян. Нелинейное будущее. 4-е изд. (512с.)

Александр Семёнович Феклисов (1914 – 2007) – один из самых успешных советских разведчиков – подробно рассказывает о перипетиях добычи за рубежом секретных материалов, связанных с производством новейшего оружия в 1940-60-х годах. На страницах мемуаров оживают яркие фигуры Клауса Фукса, супругов Юлиуса и Этель Розенберг и других иностранцев, чьё самоотверженное сотрудничество с советской разведкой помогло установить военный паритет между сверхдержавами, ограничив тем самым угрозу атомной войны.

Значительное место в книге отведено детальному описанию тринадцати суток наиболее напряжённого противостояния – Карибского кризиса. События описаны «изнутри» ситуации, поскольку автор в тот момент работал резидентом в Вашингтоне и принял на себя инициативу в ответственный момент неформальных переговоров.

В качестве предисловия к мемуарам использован фрагмент из книги «Нелинейное будущее», которая, в свою очередь, начинается пересказом фрагмента из рукописи А.С. Феклисова (автору удалось ознакомиться с ней на стадии подготовки к печати, благодаря любезности публикаторов).

В книге психолога Акопа Погосовича Назаретяна рассказ о Карибском кризисе предваряет обзор переломных эпизодов человеческой истории и предыстории. Обсуждаются векторы и механизмы планетарной эволюции, а также перспективы и вызовы мировой цивилизации в обозримом будущем. Показано, что ядро многообразных глобальных проблем XXI века составляет дефицит жизненных смыслов, который провоцирует реанимацию различных форм фундаментализма и грозит драматическим крахом эволюции на Земле. Обсуждаются новые возможности конструирования и освоения стратегических смыслов вне религиозных и квазирелигиозных идеологий и, соответственно, групповых конфронтаций.

В презентации примут участие учёные различных специальностей – психологи, историки антропологи, биологи, гео- и астрофизики, а также ветераны разведки и журналисты. Планируется видеосъёмка.

Почему именно 2 метра?

Оригинал взят у stalist в Почему именно 2 метра?
В английском языке есть одна фраза, которая переводится как "6 футов вниз". Произнося ее, люди подразумевают смерть или похороны. Но вряд ли кто-нибудь задумывался, почему умерших людей хоронят именно на 6-футовой глубине (почти 2 метра).



Collapse )