February 6th, 2017

Мои твиты

Настоящий полковник

Автор:
Влад Костромин
​Настоящий полковник
Аннотация:
Певец коровников и менестрель скотных дворов Костромин представляет очередную историю своего детства из сборника "Наследники Мишки Квакина"
Текст:

Когда мы с братом были маленькими, то наша семья жила в деревне Горасимовка. Отец был директором совхоза, мать бухгалтером, а мы ихними спиногрызами. Мать была натурой деятельной и даже, не побоюсь этого слова, творческой. Естественно, что столь активная натура, да еще и внешне привлекательная, не могла не стать объектом влечения для местных «дон жуанов». Тем более что супругу было не до нее. Он то учиться заочно в Москву ездил, второе высшее образование получая, то в областной центр на автозавод «расслабляться», как он это называл. К остававшейся без присмотра директрисе как стервятники на падаль слетались разные персонажи.

Тогда как раз много переселенцев из бывших республик Советского союза понаехало в нашу деревню. Одному из них приглянулась наша мать. Мужчина был представительный, ходил с маленькой собачкой на поводке. Приходил с этой собачкой в столовую, заказывал ей суп, сажал на стол и она этот суп поедала. Так как работницы конторы ходили обедать в столовую, то там он мать и приметил.

– Здравствуйте, а как вас зовут? – подкатил он к поедающей котлету с пшенной кашей матери.

– А вам зачем?

– Познакомиться хочу.

– Я замужем и у меня двое детей.

– Тем не менее, позвольте представиться! – он щелкнул каблуками штиблетов. – Емельян Загорский!

– Очень приятно. Валентина Егоровна.

– Да? А вы верите в любовь с первого взгляда?

– Нет.

– Зря! Я, между прочим, полковник из областного военкомата.

– И что?

– А у вас дети кто по половой принадлежности?

– Мальчики.

– Вот видите! Меня вам просто бог послал! Я же могу их устроить в армию…

– Да?

– Конечно!

– Может вам лучше об этом с моим мужем поговорить?

– А кто ваш муж?

– Директор. Как выйдете из столовой, так прямо через дорогу здание. Заходите туда и сразу увидите дверь его кабинета.

– Понял. Меняю дислокацию. До встречи, - приезжий пижон подхватил свое собачье недоразумение и покинул здание столовой.

Ошарашенные таким эпатажем деревенские жители смотрели ему вслед. История умалчивает, пошел ли он к директору, но придя домой после, мать увидела мужчину с собачкой прогуливающимся по проселку перед нашим домом.

– Привет Егоровна, ты на укроп не богата? – окликнула ее через дорогу соседка Лобаниха, когда мать начала открывать калитку.

– Заходи Нин, нарву тебе укропа, - отозвалась мать.

– Я заходить не буду, тут постою, - отозвалась соседка, подходя к штакетному забору.

Мать нарвала в огороде щедрую охапку укропа и через забор прямо из огорода подала ей.

– Спасибо Егоровна, - соседка пошла к себе.

К забору подскочил приезжий джентльмен, таща на поводке четвероногого друга.

– Ты чего это укроп раздаешь?

– А вам какое дело? – удивилась мать.

– Я гусей держу, а они укроп любят.

– Да при чем тут ваши гуси?

– Как при чем? При том! – задрав нос и попеременно помахивая то шляпой, то поводком, денди удалился.

Через пару часов приехал отец.

– Вить, к тебе полковник не заходил сегодня?

– Какой полковник? – вылупился он.

– Из областного военкомата.

– Нет.

– Странно. Обещал зайти.

– Зачем?

– Я откуда знаю? О чем-то поговорить с тобой хотел.

– Нет, никого не было.

Когда стемнело, раздался звонок в калитку. Я пошел посмотреть, кто там. За калиткой в качающемся круге света от фонаря стояли незнакомые люди.

– Что надо? – поинтересовался я.

– Мальчик мама дома?

– Да.

– Позови.

– А что сказать?

– Скажи, что судьба ее пришла.

Я вернулся в дом.

– Кого там принесло на ночь глядя? – поинтересовался лежащий на моем диване отец.

– К матери пришли.

– Кто?

– Я их не знаю.

– А что сказали?

– Сказали передать, что судьба ее пришла.

– Кто? – не понял отец. – Какая судьба?

– Я откуда знаю?

– Валь! – заорал он. – Иди сюда!

– Чего орешь? – зевая, вышла из спальни мать.

– Там к тебе пришли.

– Кто?

– Влад говорит, что какие-то незнакомые люди. Выйди и сама спроси.

Мать потопала к калитке, а мы с отцом, сгорая от любопытства, устремились следом.

– Кто там? – спросила мать.

– Это я, судьба твоя, открывай!

– Чего?

– Открывай, говорю! – вновь начали стучать по калитке.

– Это кто? – нервно поинтересовался папаша.

– Откуда я знаю, псих какой-то, - открывая калитку, ответила мать.

В калитку вломился тот самый тип с собачкой. Только ныне он был без собачки и держал в руках какую-то железную крестовину.

– Мама проходи, - распорядился он, пропуская вперед пожилую женщину. – Вот она!

– Это та самая женщина, которую я люблю! – рука незваного гостя указала на нашу мать.

– А тут мы, - рука описала широкий круг, – гусей держать будем.

– Чего??? – кастрируемым гиппопотамом взревел отец. – Это что такое? … (дальнейшая его тирада носила резко нецензурный характер).

Когда он замолк, чтобы набрать в опустевшие легкие воздуха, повисло, выражаясь словами покойного классика, напряженное гнетущее молчание.

– Емельян, кто это? – спросила женщина.

– Это хахаль ейный.

– Хахаль? Кто хахаль? – заорал папаша. Казалось, что лицо его начало светиться в полутьме красным. Если бы кто-то имел глупость в этот момент закурить, то он вполне бы мог прикурить от папаши. – Я муж ее!!!

– Мы это, того, ошиблись, - выдал второй мужчина, до этого стоящий молча. – Дверь перепутали…

– Ничего мы не перепутали, - начал возражать незадачливый жених. – Это первая женщина, которая понравилась мне после смерти жены! Это любовь с первого взгляда!

– Ты сейчас к своей жене присоединишься! – проревел отец, вновь сорвавшись на мат.

– Ну, мы того, значит, пойдем? Извините, - начал тащить упирающегося буяна второй. – Да пошли же! Это не та дверь!

– Это брат мой двоюродный, не в себе слегка… - попытался объяснить он нам.

– Вы нас извините, - наконец-то отошла от шока женщина, пятясь в калитку. – Мы не хотели.

Ответом им была нецензурная реплика отца. Совместными усилиями мать и брат выволокли упирающегося парубка за ворота.

– Вот, это вам, - запыхавшись, вернулся двоюродный брат, протягивая матери крестовину. – Для елки подставка… Емельян сам сварил… Еще раз извините, мы не хотели.

Он развернулся и бегом скрылся в темноте. Мы втроем стояли и ничего не понимая смотрели на подставку…

– Это вот что сейчас было? – нарушил тишину отец.

– А я откуда знаю? – ответила мать. – Может вояжеры какие. Помнишь, по телевизору показывали недавно…

– Какие еще нах вояжеры?

– Торговцы бродячие. Ходят по домам и товары предлагают… Подставку вот принесли…

– Я что, по-твоему, совсем дебил, да? Что за мама, что за жена, что за гуси???

– Да не знаю я!!!

Отец в гневе выхватил из ее рук подставку и, широко размахнувшись, швырнул неказистую железяку через забор. Со стороны дома Лобанихи раздался звон битого стекла. Через несколько минут оттуда же раздался мат Лобана и Лобанихи.

– Витя, ты совсем одурел? А если бы убил кого?

– Лучше бы этому Еверьяну в башку!

– Емельяну, - поправил я.

– Это что за Емельян? – набросился отец на меня. – Ты его знаешь?

– Днем он терся по дороге с собачкой маленькой. А так первый раз его вижу.

– Это полковник, - подала голос мать.

– Какой полковник?

– Тот самый, из военкомата. Про которого я тебя спрашивала.

– Полковник? – родитель почесал лысину. – Из областного военкомата? Странно как-то. Ладно, пошли в дом, а то соседи заподозрят что-нибудь. Но учти Валь, если эти вояжеры еще раз появятся, то и им и тебе не поздоровится!

– Да что ты как скрипун старый? Сказала же, не знаю я их.

– Ладно, завтра я выясню, что это за полковник. Он еще узнает у меня, как говорится, где раки жируют!

На завтра отец пошел к Лобану.

– Здорово Николай.

– Здорово Владимирович.

– Что у тебя за шум вчера вечером был?

– Да какой-то урод железку швырнул в веранду. Окно разбил. Совсем распоясались демократы!

– К нам вчера вечером вояжеры приходили

– Какие еще вояжеры?

– Торговцы такие бродячие. Предлагали подставку для елки купить…

– Торговцы? Подставку? Погоди-ка, - Лобан зашел на веранду и вынес крестовину. – Такую?

– Точь в точь. Вишь как сварено-то похабно, - легко соврал отец. – Я отказался и они ушли.

– Вот гады! Владимирыч, ты их хоть запомнил?

– Да, опознать смогу, если увижу. Помочь найти?

– Конечно. Эти гады мне за стекло заплатят!

– Неслыханная наглость, - поддакнул папаша. – Среди ночи швырять в окна. Так же и убить можно.

– Да, я же мог в это время что-нибудь на плите жарить! В меня бы угодили!

– Вот подлецы! Бери ружье, пойдем искать.

Двое стихийных детективов бросились по деревне. Пока они в азарте разыскивали неведомых вояжеров, те успели покинуть Горасимовку. Но отец вычислил среди переселенцев виновника ночного переполоха. Точнее сам он был не переселенец, а приехал со своей матерью и братом навестить семью дочери, которой выделили дом. Оказалось, что никакой он не полковник из военкомата, а бывший прапорщик с продсклада, которого за странности комиссовали из рядов победоносной и легендарной. Дочь, сгорая от стыда, компенсировала Лобану стоимость разбитого якобы отцом окна, а крестовина так и осталась в доме соседа, служа подставкой под новогоднюю елку.