January 26th, 2017

Мои твиты

promo vladkostromin may 5, 2017 20:22 23
Buy for 10 tokens
Если среди Вас есть счастливчики, которым уже повезло прочесть ряд рассказов из сборника «Наследники Мишки Квакина», то спешу Вас обрадовать. Сборник «Наследники Мишки Квакина. Том I» доступен в магазинах, с чем я нас всех и поздравляю. Содержание: Кино и немцы Еще…

Праздник к нам приходит

Праздник к нам приходит

Аннотация:
Рассказ выставлялся на «Конкурс новогодних и рождественских рассказов»
из сборника "Наследники Мишки Квакина"
Текст:

Признаюсь честно, не люблю я новый год. Всю эту псевдопраздничную суету и типа всенародное ликование. С детства не люблю. И вот почему. Это в последний новый год с матерью было. Тогда как раз хитрая скопидомка, сестра нашего отца Плейшнера, тетя Нина Свечкина с белобрысой дылдой Лариской приехали отметить праздник у нас. Хоть и в ругани, которая между отцом и матерью тогда практически не прекращались, но всё лучше, чем в коммуналке общежития карандашной фабрики в областном центре, где они проживали. Да и дешевле, что ни говори.

Накануне зачем-то полез я в одежный шкаф, стоявший в родительской спальне, и случайно нашел на дне пакет. А в пакете много творожных шариков, жаренных в масле, шоколадных конфет, мандаринов и быстрорастворимых напитков. Помните, была такая гадость, которой внешние враги России пытались уничтожить подрастающее поколение, а внутренние враги России, им активно помогая, большими объемами скупали эту гадость в обмен на природные ресурсы? Все эти «Юпи», «Зуко», «Инвайты» всевозможные, под знакомым каждому пившему спирт задорным лозунгом: «Просто добавь воды!».
Обрадовался я неожиданной находке, так как только ребенок может чему-то радоваться. Будучи в детской невинности и не испорченности, думал, что мать это нам подарки на новый год приготовила.
– Смотри, что я нашел, — я показал тайник младшему брату Пашке, что бы немного
порадовать впавшего в меланхолию унылого ребенка в клоунском наряде. Мать
думала, что так будет всем веселее и заставляла его носить пошитый ею костюм
клоуна и клетчатую кепку с приклеенными кудрями.
– Это нам? – недоверчиво как ослик Иа, получающий лопнувший шарик от Пятачка,
поинтересовался Паша.
– Конечно, нам! Кому же еще? Хотя… Может и тете Нине с Лариской тоже.
– Наверное, это им, — уныло вздохнул брат, — давай возьмем мандарин?
– Да ты что! Брать чужое нехорошо! Да и по запаху нас поймают.
– Про запах я как-то не подумал. Если мать узнает, что взяли мандарин, то она нас
убьет! Положи на место, пока никто не заметил!
– Да ладно, Лариска же с нами точно поделится.
В предвкушении получения подарка оставшееся до нового года время мы жили как на иголках. Казалось, воздух в доме помимо духоты и запаха березовых дров был
наполнен ароматом мандаринов. Даже отец, обычно равнодушный ко всему, что не
касалось выпивки, жратвы и секса, и тот заметил наше возбуждение.
– Чой-то вы какие-то не такие? – спросил он. – Опять пакость какую-нибудь
сделали?
– Праздник к нам приходит! – заявил словами рекламы Пашка. – Веселье приносит и вкус бодрящий, праздника вкус всегда настоящий!
– Какой праздник? – отец налил себе рюмку коньяка, потом подумал и аккуратно
вылил коньяк назад в бутылку. – СтаршОй, принеси-ка стакан с кухни. Праздника
вкус всегда настоящий – придумают же!
– Вить, ну ты чего? Рано же еще совсем, — сказала тетя Нина. – Девять часов еще
только и Вальки нет.
– Она может и совсем не придет! Неси стакан, кому сказал?
Я принес стакан. Папаша налил в него коньяк.
– Нин, ты будешь?
– Если только немножко…
Папенька нацедил ей в рюмку.
– Паш, передай тете Нине.
– Паша не надо, я сама достану!
Они чокнулись сосудами и выпили.
– Вы там салаты какие-то готовили? — поинтересовался отец, внимательно
рассматривая на просвет поднятую бутылку.
– Да, и салаты, и курицу в электропечке запекли и…
– Волоките! Как говорил дедушка: все, что есть в печи, все на стол мечи!
– А Валька?
– А что Валька? Вальки нет. Семеро одного не ждут!
– А нас четверо, — влез Пашка.
– Молодец, считать умеешь! – родитель ловкой затрещиной сбил с него кепку. – А
вот воспитания никакого. Нечего старших перебивать!
– Вить, как ты с детьми обращаешься? – возмутилась тетя Нина.
– Я воспитываю! Ты свою лучше воспитывай.
Раздался звонок в калитку.
– СтаршОй, сходи, разберись, кого там черт принес?
Я вышел на веранду, обулся, вышел из дома. Прошел через двор и открыл оконце в калитке. За ней стояла мать.
– Батя дома?
– Да.
– Спит?
– Нет.
– Ладно, открывай.
Я отодвинул засов и впустил родительницу во двор.
– Подожди, я сейчас выходить буду, — мать направилась в дом. Через пару минут
оттуда донеслись неразборчивые крики.
Внезапно как кирпич на голову повалил липкий снег, облепивший березу. Казалось, что дерево одело пушистый белый мундир, блестевший в свете раскачивающегося фонаря эполетами. Еще минут через пять, когда я начал уже замерзать, мимо тяжело как верблюд нагруженная сумками и пакетами, прошла мать. В потустороннем свете фонаря я узнал пакет с творожными шариками, шоколадными конфетами и быстрорастворимыми напитками.
– С новым годом, с новым счастьем, — скороговоркой проговорила мать,
протискиваясь в калитку. – Я там мандарин тебе оставила. Съешь в двенадцать
часов.
– Спасибо!
– Шапку надевать надо, а то последние мозги протухнут, и станешь как Вася Куролесов!
– От холода не тухнут! — закрыл засов и долго смотрел на снег. Снег был как капли
белой крови, что молча падали на снег.
Придя в себя, вернулся в дом, где папаша напяливал бараний тулуп, двумя годами ранее украденный им у кого-то.
– А что, вас с мамкой не будет? – поинтересовался державший в руках два мандарина брат.
– Как видишь: «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит» — передразнил
его отец. – Радуйся, шахматист!
– Ладно, старшОй, встретите с тетей Ниной и Лариской новый год. Я пошел. Калитку запри за мной и никому не открывай.
Я привычно протопал вслед за ним к калитке.
– А ты сам куда?
– Как стемнеет, будем брать, — таинственно отозвался он. – Ты, если что, будь
наготове. Возможно, понадобится кому-то морду набить. Я позвоню, если что.
Снова вернувшись в дом, я получил мандарин от брата:
– Вот, тебе мать оставила, — не глядя мне в глаза сказал он.
– Садитесь за стол что ли, — распорядилась тетя. – Больше некого ждать.
Мы сели за стол.
– Когда мы жили в Пеклихлебах, то мать ваша на новый год оделась дедом Морозом и решила залезть через балкон в квартиру, — решила развлечь нас тетя. – Вы уже наверно не помните.
– Я помню, — сказала Лариска. – Еще папка тогда нажрался!
– Лариса, так нельзя говорить!
– А я не помню, — вздохнул брат, рассматривая оранжевый подарок матери.
– Ты тогда еще маленьким совсем был, — объяснила тетя Нина. – Вот мать ваша лезет на балкон, а ее кто-то увидел и вызвал милицию.
– И что? – заинтересовался боящийся милиции брат, забыв про мандарин.
– Милиция ее забрала и всю ночь она провела в отделении в Добровке. А мы встречали новый год без нее, — объяснила тетя Нина.
– Совсем как сейчас, — вздохнул Пашка.
Вот так и пришлось нам с жадной тётей и слегка придурковатой двоюродной сестрой отмечать семейный праздник, потому что добрый папа Плейшнер тоже непонятно где спотыкался в новый год. Точнее, тогда еще было непонятно где. Всё вскоре прояснилось. Оказывается, шустрый папенька выслеживал мать, ушедшую к «детям Васимали». Кто-то наконец донёс ему о связи супруги с сектой, и хитрый Витя решил вывести блудливую женушку «на чистую воду». Этакий Нат Пинкертон и Шерлок Холмс в одном флаконе, крадущийся в краденном бараньем тулупе по глубоким сугробам ночной деревни. Прямо «Деревенский детектив» на новый лад.
Посреди ночи он объявился и любя отвесил Пашке мощный подзатыльник, от которого тот едва не потерял сознание.
– Ну как вы тут без меня? Еще не спите? Празднуете? Молодцы. Нин, собирайся,
пойдем.
– А я? – спросил я.
– Зачем?
– Морду же кому-то надо было набить.
– Уже не надо. Ложитесь спать, — и, забрав с собой уже пьяную от яблочного вина моего производства сестру Нину, опять канул в морозную ночь.
Вернулись они только под утро, на удивление трезвые.
– Верить каждому слову вашего отца, ибо сама была всему свидетельницей – наказала нам тетя, истово крестясь. – Он вам скоро все расскажет, а вы верьте!
В тот же день первым автобусом тетя Нина вместе с сонной дурындой Лариской
свалили в город. Понимала, что гроза нависла над нашим домом и боялась угодить «под горячую руку». Она всегда нос по ветру держала.
Вот с тех пор я новый год и не праздную.