December 15th, 2016

Мои твиты

Collapse )

Сеанс черной магии (с разоблачением?)

Сеанс черной магии (с разоблачением?)
Текст:

В одном своем рассказе я вскользь упоминал об ограблении среди бела дня коллеги по работе (буду в дальнейшем именовать его Б. Оз). Случай этот заслуживает отдельного рассказа, ибо является отличной иллюстрацией сразу по двум направлениям: распоясавшаяся (с полного попущения Власти и полиции) уличная преступность и царящее в умах людей мракобесие (опять же Властью активно культивируемое).

Криминогенная обстановка явно не здоровая в стране и олимпиады с мундиалями только способствуют ее обострению. Приведу пример. Году этак в две тысячи втором шел я после работы домой. Шестой час вечера, светло, центральная улица района, метрах в пятидесяти впереди стакан тогда еще милицейский. Подходят два хмыря, показывают мне удостоверение сотрудника милиции (мы, таки, опера – а фотка в «ксиве» без формы, «по гражданке») и просят дать мобильник. На что я им предлагаю, если у правоохранительных органов есть претензии ко мне, то пройти до «стакана» и там все соответствующим образом оформить. Данный вариант их не устроил, и один начал тянуть меня за рукав в подворотню. Пришлось рубануть по челюсти. Второй сам свалил подальше от меня после этого. А я пошел домой. Потом примерно через полгода читал про них в местной газете. Они, представляясь сотрудниками милиции, забирали мобильники и сваливали. Пару десятков эпизодов, пока не задержали.

Если даже ко мне пытаются цепляться криминальные элементы, то что уж говорить про престарелого девственника с внешностью аристократа? Итак, господин Б.Оз после трудов праведных, расслабившись, шел домой. Шел по оживленной улице, в центре города. В шесть часов вечера. Внезапно, аки Гитлер на СССР, на него налетело «лицо кавказской национальности» (ниже его на две головы), врезало ему по носу, свалило на асфальт и начало вырывать у него из рук барсетку, сопровождая сей факт экспроприации бодрящими ударами по голове. Надо заметить, что г-н Б.Оз-в отличается завидной бережливостью, переходящей в скаредность, поэтому вцепился в барсетку как утопающий в протянутую руку. Это, в итоге, привело к тому, что в руках у него осталась только ручка от барсетки.

Зато локти об асфальт в процессе сего передела собственности ободрал так, что и через две недели следы были четко видны. В общем, «лицо кавказской национальности», по достоинству оценив его упорство н ниве защиты собственности, бросило окровавленную барсетку и ретировалось. Итог: перелом носа, сотрясение мозга (больничный ему так и не дали), разбитые солнцезащитные очки, порванная барсетка. Полиция от подачи заявления его благополучно отговорила. Они посмотрели на его шоковое состояние – его первый раз в жизни избили, и легко «развели» заявление не писать. Казалось бы – случай единичный, что о нем то писать? Ан нет. Сей инцидент произошел во вторник. В ту же пятницу, на том же месте, товарища сына подчиненной Б.Оз-ва ограбили и избили. Подросток в больнице лежал потом. И снова «лицо кавказской национальности». И опять полиция «разводит руками». Если это не попустительство, то значит и того хуже. Значит полиция в доле.

Теперь по «черной магии». Царящего в российском обществе мракобесия может не заметить только слепой или полностью анально зомбированный голубым экраном россиянин. Мозги людей уже давно не способны на критическую оценку ситуации, примеров чему множество: от проведения Богохульных олимпиад, за которые нам всем долго придется расплачиваться, до безудержной и беспощадной герарофилии. На фоне всего этого вера в иррациональные бредни (я не только лепет правительства имею в виду) сильна как никогда. Инциденту вышеописанному предшествовал ряд событий. Сначала господин Б.Оз-в обнаружил в своих туфлях, которые носит на работе, семечко апельсина. Из факта сей неожиданной находки он сделал вывод, что его хотят «сглазить». Это было бы смешно, если бы не было так печально.

Дальше – больше. На дне своей кружки, из которой пьет чай опять-таки на работе, он обнаружил какой-то каббалистический символ, что только укрепило его веру в «сглаз». Учитывая, что его лучший друг Роман давно и окончательно «уехал крышей» на почте египетской магии, кражи ложечек и гомосексуализма[1], это даже и не удивительно. Затем наш герой встретил на рынке цыганку, которая предрекла ему различные беды в том случае, если не приобретет у неё защитный амулет. Потом ранее описанная судьбоносная встреча с «лицом кавказской национальности». После этого он везде начал видеть знаки и символы: то луна на него смотрит: «Она видит во мне жертву!!!!», то перья в балкон воткнуты у него: «Это знак, что мне пора». Итогом всего этого стало то, что он написал заявление с просьбой освободить его от должности начальника бюро. Сейчас работает ведущим конструктором, ходит и трясется в тике, шарахаясь от всех черноволосых, пернатых и смуглокожих. Вот такая она – «черная магия».



[1] См. повесть «Роман о Романе».

Собачья смерть – 2

Собачья смерть – 2
Текст:

Когда я был молод, почти здоров и относительно красив, то был у нас охотничий кобель по кличке Байкал. Умнейший был пёс – поумнее многих нынешних людей. С самого щенячьего возраста у нас жил и стал едва ли не полноценным членом семьи. Отец наш ездя на казенном «УАЗ»-ике, сажал его на пассажирское сиденье. А для большей комичности ситуации одевал ему одну из своих кепок. В кепках они вообще очень похожи были, отец и Байкал. У обоих одинаково важные рожи с рыжим отливом были. Однажды на японской машине с правым рулем приехал Сергей - дядька мачехи. Такие машины тогда были еще невиданными в наших диких местах. Отец наш, находясь в значительном подпитии, взял машину родственника покататься и, по привычке, посадил Байкала на пассажирское сиденье. А в это время на берегу деревенского озера сидели мужики, чинно и степенно выпивали, скудно закусывая. Смотрят, а по плотине едет машина, за рулем которой сидит важный кобель в кепке и презрительно на них смотрит… Двое после этого «чудного мгновенья», выражаясь языком великого русского поэта, пить бросили совершенно. Третий же участник озерных посиделок пару месяцев после этого заикался.

Много и отец, и я с Байкалом дней на охоте провели. Очень толковый был гончак. Однажды зимой нарвался я на кабана матерого. Картечь из одного ствола ушла неудачно, а дробь из другого попавшая в рыло кабана только раззадорила. Бросился он на нас с Байкалом, желая предать скорой и мучительной смерти. Насилу, и только благодаря Байкалу, отвлекшему внимание этой клыкастой машины смерти, вскормленной на желудях и совхозных зерновых, я тогда увернулся. Самоотверженный Байкал, спасая меня, оказался менее удачливым. Кабан распластал ему брюхо и задев меня по ноге ломанулся в засыпанный снегом кустарник.

Снял я с себя варежки, свитер, рубаху и шарф и замотал этим тряпьем кобелю пузо. Бросил рюкзак и патронташ, чтобы не замедляли скорость. Взял только пару пулевых патронов, зарядив ружейные стволы, и нож с патронташа. Перетянул ремнем от патронташа свою поврежденную ногу, дабы прекратить ток крови и довольно бодро поковылял вслед за кабаном. Подранка отпускать никак нельзя было, ибо есть у раненых диких свиней такая дурная привычка – заляжет где-нибудь в зарослях и будет ждать, пока в пределах досягаемости какой-нибудь человек не появится, чтобы кинуться на него. А для непривычного человека, особенно если нападение внезапно, то и домашняя свинья смертельно опасна. Помнится, встречался мне случай, когда пьяный хозяин заснул в свинарнике, а любимая свинья ему лицо обглодала. Да и за порванное брюхо Байкала посчитаться все-таки стоило. Догнал я, не смотря на сильную боль в ноге, и завалил наглую скотину эту. По-быстрому вырезал ему яйца, чтобы избавить мясо от вони[1]. Закопал оскопленную тушу в снег и бросил сверху пару стрелянных гильз. Отличное средство от крупных и мелких лесных хищников, которых запах сгоревшего пороха весьма хорошо отпугивает. Потом пока вернулся назад, пока кобеля донес до нашей деревни на руках, а там километров девять было от места этой кровавой трагедии, то обморозил себе руки.

За тушей поверженного кабана я вернулся вместе с соседом, Колькой Лобаном. Еле дотащили на санках вдвоем с ним до деревни. Матерый был веприна. Я долго потом его здоровенный клык на стальной цепочке на шее носил, пока не украли. Байкал, которому я зашил живот, вложив во внутрь вываливающиеся кишки, тогда выжил, а вот мне врачи чуть кисти не ампутировали. Правда я послал этих самонадеянных гиппократов и поехал к матери отца - бабушке Дуне в деревню Т. где два месяца лечился. Она лечила травами, наговорами и прочими народными средствами и руки, вопреки прогнозу официальной медицины, мне спасла. Хотя в сырую и холодную погоду, не смотря на то, что так много лет прошло, они по-прежнему болят.

А выжившего Байкала через два года отравили подло и глупо. Тогда какие-то собаки порвали овец, а хозяйка отары со злости и глупости посыпала растерзанные туши ядом. А Байкал как раз три ночи накануне выл, как будто предчувствуя гибель[2], и я, по указанию мачехи, которой надоел этот шум, отпустил его, ночью, с цепи, побегать. Вот и побегал на свою голову. Пострадал совершенно безвинно, как часто случается – сожрал отравленного овечьего мяса и через трое суток в жутких мучениях околел. Помню, пытался я отпаивать его парным молоком, чтобы нейтрализовать действие яда, желудок ему промывал, кормил собственноручно изготовленным активированным углем, но все оказалось бесполезным. С вепрем он сумел справиться, а с человеческой глупостью и подлостью нет. Впрочем, такое свойственно не только собакам… Сколько лет прошло, а как вспомню так все равно Байкала жалко. А еще жалко детства, которого больше уже не будет.



[1] Так как домашних кабанов всегда «холостят» или «выкладывают» то есть удаляют хирургическим путем им яйца, то их мясо не пахнет. Впрочем, сказать по правде, мы и вырезанные кабаньи и бараньи яйца, предварительно вымочив в воде, жарили и с аппетитом поедали. Только привередливая мачеха отказывалась их есть. Кричала: «Это вонища!».

[2] Согласно народным поверьям: если собака воет, подняв голову вверх, то это к пожару, а если воет, опустив голову вниз, то это к покойнику в доме. Мачеха, узнав эту примету, занервничала и стала смотреть из окна прихожей в бинокль, определяя направление морды воющего Байкала. Ночью она боялась во двор выходить.