December 12th, 2016

Интервью с Владом Костроминым

Интервью с Владом Костроминым

Сегодня мы задали несколько вопросов Владу Костромину

1. Расскажите о себе. Чем вы занимаетесь, чем увлекаетесь?

Хочу сразу предупредить, что интервью мне давать приходилось не так уж часто. Все больше показания, поэтому не обессудьте. Что можно рассказать о себе? Очень много о своем детстве я рассказываю в сборнике «наследники Мишки Квакина», о молодости в романе «Крестьянские дети». О более позднем периоде поведано в сборнике «Рассказы о Родине». Если кому-то интересно что-то знать обо мне, то рекомендую к прочтению вышеуказанные источники. Если вкратце, то за свою жизнь мне пришлось пережить гораздо больше приключений, чем выпадает на долю среднестатистического россиянина. На трудовой ниве я трудился долго и разнообразно. Работал и в сельском хозяйстве, работал и в промышленности, поэтому вещи, о которых пишу, знаю не понаслышке.

Чем увлекаюсь? Пишу вот;-). Читаю много. За справедливость вот еще приходится бороться: то с полицией, то с администрацией, то с прокуратурой, то с системой здравоохранения. Да полно несправедливости то – вот и приходится делать то, что делаю. Кто-то же должен это делать? Готовить люблю – когда сыт. Когда голоден, то не до кулинарии - ем все, что попадается под руку. Как не парадоксально для человека негативно отзывающегося о профессиональных спортсменах, люблю физкультурой заниматься. Аккаунты сейчас завел в соцсетях – пишу там. Что еще? Модерирую и администрирую несколько десятков сообществ на Макс-Парке. Многие из этих сообществ сам и создал;-).

2. Как давно вы пишите?

Пишу я с 2008 года. Тогда как раз, если помните, нашу «интегрировавшуюся в мировое сообщество» экономику накрыл очередной кризис, и на работе по большому счету, было нечем заниматься. Работали мы тогда три дня в неделю, и высвободившееся время надо было как-то использовать. Понемногу начал писать. Писал то, что происходило вокруг, благо забавных персонажей хватало. В тот период мною было написано с десяток рассказов и пара пьес, в том числе представленная в настоящий момент в магазинах «Оборотни в повязках». Постепенно все это стало на бумаге расползаться как тараканы и жена одного из героев моих произведений – Игоря Юрьевича даже организовала небольшой клуб поклонников моего творчества. Потом кризис пошел на спад, времени стало меньше, да и жизнь поменялась и стало не до писательского творчества. Тем более, что компьютер на работе полетел и все написанное как я думал «кануло в Лету». В 2013 году у меня появилась возможность пользоваться Интернетом и я начал вести блог. Вот из постов постепенно и выросли рассказы. А потом и часть сохранившегося на бумаге благодаря еще одному моему герою – товарищу Андрею «наследия» ко мне вернулась. Прав был М. Булгаков: «Рукописи не горят». Находясь на «больничном» по причине повреждения ноги в феврале-марте 2016 года я все это заново набрал.

(иллюстрация к рассказу "Губит людей вода?", художник: Дарья Январская)

3. Почему решили попробовать себя в этом творчестве?

А почему бы и нет? Начинал писать сначала от нечего делать, больше в шутку. А вот когда начал писать про свое детство, то как-то «прорвало» и целый сборник рассказов и повестей получился. А потом и роман потихоньку как-то возник.

4. О чем было самое первое произведение, которое вы написали?

Первым произведением был рассказ «Мария Ивановна имела один недостаток». Кстати, я о нем совершенно забыл пока товарищ Андрей при переезде не нашел его бумажную версию. О чем рассказ? Как и все произведения того периода – реальный случай из жизни окружавших меня людей. Рассказ есть на сайте и любой желающий может его прочесть. http://litclubbs.ru/articles/1361-marija-ivanovna-ime.. Кстати, на этой неделе главной героине рассказа исполнилось 66 лет.

5. Вы тяжело раскачиваетесь, чтобы наконец сесть что-нибудь написать?

Как сказать? Трудно писать под конкретную тему – для конкурсов. А вот если просто сидишь и долбишь по клаве, перенося свои воспоминания – тогда прямо как потоком идет. По этой причине, кстати, задержался выход сборника «Наследники Мишки Квакина». Первоначально я планировал его завершить к первомайским

праздникам. И даже успел реализовать с десяток экземпляров, но потом как джин из бутылки поперли воспоминания и я дополнил первоначальный вариант еще как минимум парой повестей и несколькими рассказами.

6. Как вы считаете, что важнее всего в литературе?

Важнее всего чтобы сам автор понимал, что хочет донести до читателя. Причем форма, в которой он собирается это делать, не играет особого значения. Гораздо важнее содержание. Еще важно, как это не банально, «нести доброе, разумное, вечное» ©. Все, вроде, про это знают, но когда доходит до дела, то предпочитают просто развлекать читателя, зачастую потрафляя его низменным вкусам. Но, в целом, я не достаточно компетентен чтобы судить о литературе;-). Сами смотрите – Нобелевскую премию по литературе получил Боб Дилан (Роберт Аллен Циммерман). И что в этом удивительного? А я бы на месте Нобелевского комитета дал премию по литературе покойному Егору (Игорю) Летову. У него настолько многослойная поэзия, что трудно описать. Слушаешь и лишь по мере того как проходят годы и читаешь книги вдруг понимаешь, что он хотел сказать той или иной строчкой.


7. Кого из писателей или поэтов вы считаете достойным уважения?

Да любого писатели или поэта, стремящегося что-то донести до читателя, я считаю достойным уважения. Вдвойне достоин при этом уважения тот, кто идет наперекор навязанному официальной пропагандой мнению. Или вам нужны конкретные фамилии?

8. Что вы считаете самым трудным в жизни?

Жить;-).

9. Что вам дает творчество?

Смотря, в каком плане. Когда я пишу о своем детстве, то это своего рода психотерапия – или как там эту лабуду называют психологи? Когда пишу о более позднем – то это дает возможность помочь кому-то из моих читателей. Может, кому-то и пригодится что-то из того, что я пишу.

10. Вы чем-то жертвуете ради творчества?

Я жертвую единственным невосполнимым ресурсом – своим временем. А ведь сколько еще не сделано по причине недостатка времени! Например, я до сих пор не смог освоить польский язык. А ведь хотел…


11. Что пожелаете своим коллегам по перу?

Писать, писать и еще раз писать! Не теряйте времени – пишите. Еще бы неплохо было заняться физкультурой и вести здоровый образ жизни. Будьте внимательными – вокруг полно сюжетов. А самое главное – не слушайте советов «маститых писателей» и «фильтруйте» многочисленную критику. Надо включать свои мозги и смотреть пункт 6. Еще рекомендую избегать использования слов, в написании которых не уверены. Избегать штампов и клише. Да что говорить то? Прочтите «Правила для начинающего автора» - мою современную адаптацию рассказа Антона Павловича Чехова – там все настолько подробно «разжевано», что даже писательницы «иронических детективов» и «женского фэнтези» должны понять.

Ознакомится с образцами моего творчества, кроме Вашего сайта, можно тут:

Кроме того пишу на СамИздате при Библиотеке Машкова, хотя там в основном черновики сейчас. А также на сайтах:

Нам не страшен серый волк

Нам не страшен серый волк
Текст:

Сережа был очень упрямым мальчиком. Своим упрямством он мог оставить далеко позади целое стадо ослов. Этой чертой своего характера он пошел в отца матери Григория Захаровича, который не мог смириться с тем, что война с Германией закончилась, и, будучи неистов как «сорок тысяч фашистов», продолжал ездить в ГДР, продолжая борьбу с «фашистами». За это Григория Захаровича, в конце концов, и посадили. Сначала на зону, а когда поняли, что общественно полезным трудом на свежем воздухе данного персонажа не исправить, то в психушку. Так что Сережа рос без дедушки. И даже без бабушки, которую супруг своим упрямством и антифашистскими причудами загнал в психлечебницу еще раньше. Еще у Сережи не было мамы. Точнее, она была, но умерла. А еще точнее погибла под обломками Берлинской стены, по дурости поехав с отцом в загранпоездку. Так что своими причудами Григорий Захарович разом оставил мальчика без дедушки, бабушки и мамы. Печально, но факт. Папа же Сережи был круглым сиротой и по этой причине бабушками и дедушками обеспечить отпрыска не мог. Зато привел в дом юную мачеху, украинскую молдаванку Оксану, сущую заразу, в хорошем смысле этого слова.

Оксана, выйдя за завидного вдовца, еще не знала, куда попала. Сначала она пыталась наладить с пасынком добрые отношения, но Сережа был упрям, и, не обращая на фигуристую мачеху внимания, молча читал книги, подтягивался на турнике и молился перед портретом дедушки, висящим в «красном углу» комнаты между портретом И.В. Сталина и иконой св. Николая Чудотворца. Если вы еще не догадались, то Сережа дедушку очень любил, хотя и практически не видел. Но он был очень упрям и любил дедушку всем на зло. Оксана могла бы смириться с молчаливым нескладным любителем чтения и турников, но возникали вполне законные опасения, что в случае скорой преждевременной смерти папы Сережи, к которой новобрачная планировала незаметно приложить свою преступную руку, он станет основным претендентом на облюбованную ею квартиру. Попытки уговорить мужа отправить мальчика на психиатрическое освидетельствование, так же как и попытки отравить конкурента крысиным ядом успехом не увенчались. Папа Сережи хотя и был изрядным мямлей, весьма увлеченным прелестями жены, но мальчика по-своему любил, и избавляться от него не спешил.

Оксана очень спешила. Скоро должна была приехать из Киева ее мама. А Сережа все также уныло молился в комнате, которую любящая дочь запланировала для проживания маме. Мачеха, будучи большой любительницей женских «иронических детективов» решила осуществить коварный план по избавлению от надоевшего приемыша. Она сказала пасынку, что умеет превращаться в волка, на что тот лишь молча плюнул ей в левый глаз и ушел в свою комнату. Утром Сережа проснулся от того, что его никто не будил. Не звонил дедушкин будильник, и не тормошила, тряся необъятными грудями, наглая мачеха, настырно требующая, чтобы он собирался в школу. Открыв глаза, мальчик дорогого сердцу будильника на столе и вовсе не обнаружил. Зато обнаружил громадного волка, с интересом за ним наблюдающего.

- Вот же …. такая! - нецензурно подумал про Оксану Сережа, аккуратно приподнимаясь с жесткой кровати. – И правда что ли оборотнем стала …. ……?

Волк зевнул, широко растопырив розовую пасть, в которой было бы чем заняться дантисту, если бы ему нечем было в данный момент заняться. Сережа не любил ни дантистов, ни оборотней, он любил дедушку. Аккуратно нащупав под тощим матрасом, оставшийся от любимого дедушки, двуствольный обрез, он направил его на разинувшего пасть хищника.

- А нечего, …, зевать! – злорадно подумал мальчик, нажимая на спусковые крючки.

Обрез не подвел. Оборотень, не выдержав столкновения с собственноручно изготовленной любимым дедушкой еще при Иосифе Виссарионовиче картечью, лишился головы. Сережа достал из стоящего под кроватью фанерного ящика патронташ, перезарядил обрез. Подумав, оделся, натянул на себя патронташ, взял ранец и полез в окно. Он уже опаздывал в школу, а пачкаться в крови выходя из комнаты через дверь ему совершенно не хотелось. Мог неправильно понять охранник на входе в школу и не пустить. Благо был всего второй этаж, а мальчик не зря столько времени проводил на турнике. Ловко скользнув вниз по стене, он спрятал обрез в ранец и уверенно побежал в школу, напевая песенку трех поросят: «Нам не страшен серый волк…». Он предвкушал скорую встречу с дантистом Мюллером...

Пришедшая домой Оксана, увидев то, что осталось от волка, схватилась за сердце, упала на залитый кровью и мозгами несчастного животного пол и умерла. Сережа, в отличие от Оксаны, читал умные книги и вовсе не зря добавлял ей в зеленый чай листья томатов и настойку ландыша в мартини. Сердечный приступ был даже к лучшему, потому что несостоявшейся квартировладелице не пришлось общаться с директором цирка и пытаться объяснить, что случилось с волком, которого она за все имеющиеся в наличии деньги и некоторые интимные услуги, выпросила на пару часов. А также пытаться объяснить мужу, откуда в комнате сына взялся волк с разнесенной головой.

Мораль: фашизм – это плохо! Чтение умных книг – это хорошо! Хорошо вооруженное добро всегда побеждает зло, рассчитывающее лишь на примитивное запугивание. «Москвичи все те же, вот только квартирный вопрос испортил их» ©, и не только их. Раньше вещи делали качественнее.

Особая мораль для директоров цирков: если к вам придет кто-то и путем подкупа и навязчивого интима начнет склонять вас дать на пару часов какого-либо зверя, лучше пошлите его подальше. Например, в Германию.

Зимняя сказка

Зимняя сказка
Текст:

Когда я был маленьким, зимы были совсем другими. Настоящие русские зимы были, а не нынешнее слякотное недоразумение. Может виной тому нынешнее обилие асфальта и личных автомобилей, купленных на ворованные деньги, может геополитический крен в сторону Запада, последовавший после распада СССР, а может я просто вырос, но все-таки зимы ныне не те. Раньше бывало снега столько выпадало, что для того чтобы пройти к сараям приходилось снегоуборочную лопату на веранде держать. Иначе, по пояс в снегу не то что к сараям со скотиной, но даже и до туалета не доберешься. Зато честный физический труд с самого раннего детства сопровождал меня. Как встанешь часика в четыре утра, как пару тройку часов покидаешь лопатой снег, так сразу понимаешь, что нормальному человеку, живущему честной жизнью, никакой профессиональный спорт и даром не нужен.

А какие морозы тогда были. Бывало, такой мороз стоял, что деревья в лесу трескались. Вот про мороз собственно и пойдет рассказ. Я тогда классе в пятом учился. В школу ездить приходилось на совхозном автобусе за двенадцать километров в деревню А. А брат мой младший Пашка как раз учился в первом классе в начальной школе, расположенной в нашей деревне. Был он, как и все маленькие дети крайне любознательным, хотя и значительно запуганным при этом. И как все маленькие дети, в душе он был крайне непослушным. А мать, надо заметить, постоянно боялась, что мы простудимся, и поэтому заставляла даже в оттепель одеваться так, как будто на улице сорокоградусный мороз. Другой ее идеей фикс была ангина, которая якобы так и норовит свести нас с братом в могилы. Для профилактики этой зловещей ангины мы пару раз в неделю посвящали свои вечера дышанию над кастрюлей с распаренным картофелем. Возможно, определенная доля здравого смысла в этих ее опасениях была, если учесть, что за несколько лет до этого, когда мы еще жили в деревне П., я едва не умер от двухстороннего воспаления легких. В общем, спасала нас от простуды и ангины как умела.

Мать работала в бухгалтерии, расположенной в том же здании что и начальная школа, поэтому в школу и из школы Пашку водила. Однажды Пашка по пути из школы нашел где-то сосульку и, оправдывая название, взял ее в рот. Была тогда у него дурная привычка все что ни попадя тащить в рот. Мать, увидев воочию эту страшную попытку суицида, на некоторое время потеряла дар речи. Впрочем, глядя в безмятежные голубые глаза сына, обреченного умереть от коварной болезни, она быстро его обрела и обрушила на Пашку всю лавину своего красноречия, подкрепленного выражениями сугубо непечатными, которым самое место в лексиконе деклассированных элементов, но отнюдь не в словаре жены директора совхоза. Действуя по заветам русского «Домостроя» свои слова она подкрепляла подзатыльниками и оплеухами, ловко гоня пинками бедного ребенка, от ужаса перекусившего сосульку и проглотившего откушенный кусок, домой. Ходили по зимнему времени домой обычно через чужие огороды и дворы. Сначала двор/огород Сереги Корявого, потом пустырь за огородом Моргуна, потом пустырь между огородами Кольки Лобана и Ивана-автобусника, потом огород/двор Кольки Лобана. На протяжении всего этого пути словам матери активно вторили собаки, так что подходя к дому Пашка на всю жизнь понял, что кушать сосульки чревато.

Придя домой слегка успокоившаяся мать, глядя на дрожащего Пашку решила предостеречь его еще от одной опасности и объяснить, что на морозе нельзя не только сосульки сосать, но лизать железо. Так как в детстве она считала Пашку слегка туповатым ребенком, то решила НАГЛЯДНО продемонстрировать, что вот этого делать нельзя. Дверь нашего дома закрывалась на навесной замок и она не нашла ничего лучшего, как этот замок лизнуть. Нда… И этот человек учил нас что можно делать и что нельзя. Естественно, что язык, изрыгавший грязные ругательства неумолимыми и неподкупными законами природы мгновенно был наказан. Мать прилипла к замку. Пашка недоуменно наблюдавший эту картину, не мог понять в чем дело, подумал что мать так с ним играет, и не нашел ничего лучшего как взобраться на стоящую на крыльце лавку и тоже лизнуть замок. Язык штука нежная и деликатная, поэтому рваться, рискуя оставить часть его на подлом замке, никто из них не спешил.

Я, приехав из школы, застал неописуемую, воистину сюрреалистическую картину. Правда слова сюрреализм я тогда не знал, но глядя на брата и мать, примерзших языками к замку, интуитивно догадался, что нечто такое в мире существует. Простояв какое-то время в остолбенении и, убедившись, что я нахожусь в здравом уме, а они не шутят, я опрометью побежал в контору – звать отца. Отец мне сначала не поверил, но потом с неохотой потопал домой. С помощью паяльной лампы, разожженной отцом, Пашка и мать были наконец освобождены из ледяного плена. Об обстоятельствах, побудивших их совершить эту глупость, они долго молчали, дыша вечерами над распаренной картошкой и жуя чеснок для профилактики ОРЗ, и лишь через неделю вся эта история была поведана «широкой общественности» в лице меня и отца. Теперь и вы с ней знакомы. Что интересно так это то, что ни Пашка, ни мать тогда ничем не заболели. Ни зловещая ангина, ни ОРЗ, ни воспаление легких не смогли их осилить.