December 1st, 2016

Мои твиты

Collapse )

«Ломота в костях интертеймент»

«Ломота в костях интертеймент»
Аннотация:
представляет (фантастико-мистический триллер с элементами эротики)
Текст:

Безработный проктолог Иванов, тяжело переживая развод с женой, получает телеграмму о скоропостижной смерти дяди. Так как заняться ему все равно нечем, также как и платить за съемную квартиру, а от дяди может перепасть какое никакое, а наследство, то Иванов решает поехать в провинциальный городок, где престарелый дядя при жизни был дантистом. Перед самым отъездом из Москвы он получает какую-то бандероль, но в суете, стремясь свалить с квартиры не оплатив последний месяц, забывает про нее и кладет в сумку с вещами. Далее следует поездка в плацкартном вагоне и состояние алкогольного опьянения, вызванное распитием «паленой» водки с соседями по вагону. Под утро в вагон приходят пьяные дембеля с гитарой. Через некоторое время, при неудачной попытке Иванова сыграть Цоевскую «Группу крови», вспыхивает всеобщая драка. Не протрезвевший до конца Иванов выгружается на вокзале нужного ему городка. Провожая взглядом уходящий поезд, Иванов обнаруживает в своих руках помимо спортивной сумки с вещами чей-то большой чемодан апельсинового цвета. Вдобавок к чужому чемодану плечи Иванова гнет к земле тяжелый рюкзак, происхождение которого Иванов также затрудняется объяснить.

В виду отсутствия общественного транспорта и денег на такси Иванов полтора часа блуждает по городку, пытаясь найти дом покойного дяди. Наконец, ему это удается. В доме Иванов внезапно встречает двоюродного брата Синезёркина, которого не видел с детства. Оказывается, брат - бывший танкист, в чине капитана выгнанный из армии за то, что по пьяному делу в процессе бритья случайно едва не зарезал майора. Узнав о смерти дяди, он покинул Владивосток где, после завершения армейской, работал экспедитором на макаронной фабрике. Брат не слишком рад Иванову. Впрочем, когда Иванов снимая рюкзак, случайно выясняет, что он набит бутылками с водкой, Синезёркин вспоминает о родственных узах. Братья садятся за стол и начинают поминать дядю, закусывая куском пожелтевшего прошлогоднего сала и сухарями. Сухари и сало – вся провизия, найденная двоюродным братом в кладовой. После второй бутылки брат, узнав о нынешнем неопределенном социальном статусе Иванова, ласково называет его «жополазом» и предлагает принять участие в грандиозном бизнес-проекте. В процессе распития третьей бутылки, пытаясь вникнуть в путанные выкладки брата о «дальневосточном гектаре», Иванов незаметно засыпает.

Действие переносится в Москву, где убивают бывшего главного уролога ЦКБ Лукина. Той самой ЦКБ которая так памятна простым россиянам в связи со здоровьем первого президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина. Одной из версии убийства являются пропавшие мемуары покойного под рабочим названием «Конец империи», на издание которых был заключен договор с Нью-Йоркским издательством. Следователи, приехавшие на квартиру убитого, обнаруживают там следы тщательного обыска и лежащий в кухонной раковине череп крысы с надписью «Бедный Йорик. Я знал его». Следствие заходит в тупик. В тупике, расположенном рядом с квартирой, следователям на глаза внезапно попадается бомж, одетый в красную шёлковую рубашку и плащ, ранее принадлежащий убитому. После пары бодрящих ударов бомж признается в убийстве уролога с целью завладения плащом. Бомж, не выдержав мук вины и сексуальных домогательств сокамерников, заподозривших в нем сатаниста, кончает с собой в СИЗО. Кончив с собой, он вешается на веревке, сплетенной из порванной рубашки. Дело закрывают. Один из следователей, молодой крымский татарин лейтенант Аблязизов, подозревает, что дело не чисто и вечером тайком незаконно проникает на квартиру убитого уролога. Там, анализируя активность жертвы в социальных сетях, лейтенант приходит к выводу, что уролог был виртуально дружен с неким Женей, с которым сошелся на почве увлечения уринотерапией. Аблязизов понимает, что взял след. В это время, кто-то бьет его по голове, и он теряет сознание.

Зато внезапно обретает сознание Иванов. Впрочем, с третьей попытки сосчитав количество стоящих на столе пустых бутылок, он вновь теряет сознание. На этот раз до утра. В этом состоянии ему является учитель музыкальной школы, в которую в детстве ходил Иванов. Учитель смотрит на него скорбным взглядом и значительно произносит: «Говорил же я тебе, Женя, что с твоим талантом не смычком водить, а в задницах ковыряться!». Иванов видит стройные ряды мальчиков и девочек со скрипками. Звучит тема из «Металлики» и он просыпается в холодном поту. Оказывается, это звонит телефон покойного дяди. Иванов хватает трубку и говорит: «Слушаю». В трубке царит тишина, перебиваемая какими-то шорохами. Иванов вновь произносит: «Слушаю». В трубке вдруг раздается леденящий хохот и связь обрывается. Иванов наливает себе полстакана из уцелевшей бутылки и идет чистить зубы. За окнами орут петухи и занимается рассвет…

На рассвете приходит в себя и лейтенант Аблязизов. Придя в себя, он обнаруживает отсутствие компьютера. Вместо компьютера лежит пачка неоплаченных квитанций на оплату услуг ЖКХ. Лейтенант вновь понимает, что это след. Взять этот след мешает то, что это квитанции самого Аблязизова. Значит, преступникам известно, где я живу, - понимает он и радостный выходит из квартиры, - можно будет устроить засаду! По пути домой лейтенанта сбивает дорогоуборочная машина. Он теряет память и попадает в реанимацию.

Почистивший зубы Иванов будит брата и предлагает обследовать дом в надежде найти что-нибудь, что можно загнать за пиво и заодно поискать завещание дяди. В процессе поисков Синезёркин признается, что узнав о смерти дяди, он прихватил с собой некоторую сумму денег ранее принадлежавших макаронной фабрике и теперь его разыскивают. Из всего этого рассказа страдающий Иванов выхватывает только момент с деньгами и понимает, что теперь есть на что купить пиво.

Будучи от природы и благодаря еврейским корням бережливым Иванов решает во время похода за пивом сдать пустые бутылки из-под водки. Собирая на кухне разбросанные бутылки, он находит металлическое кольцо, служащее ручкой для подъема крышки погреба. В погребе обнаруживаются полки с консервацией, двухсотлитровая бочка спирта и три ящика тушёнки «Великая китайская стена». Братья решают жить тут полгода до официального вступления в наследство. Прихватив ящик тушёнки и трехлитровую банку спирт, они поднимаются на кухню. Звучит зловещий стук в дверь… За дверью обнаруживаются новые персонажи: двоюродная тетушка дяди - Сара, давно впавшая в маразм актриса областного театра, приехавшая из Якутии. С ней дочка, брюнетка-эмо восемнадцати лет от роду, и маленькая собачка породы бульдог. После знакомства, в процессе которого выпивают за знакомство, тетушка Сара контральто исполняет «Плач Ярославны»: «Улетай на крыльях ветра…». Всплакнув от нахлынувших чувств, Синезёркин предлагает помянуть дядю. Выпивают не чокаясь. Иванов предлагает навестить могилу дяди, благо сегодня девятый день с трагической даты. Взяв спирт и тушёнку, встречая редких прохожих, идут через весь город на кладбище.

На кладбище наших героев ожидает страшная картина, вполне достойная премии «Кинотавра». Кто-то выкопал и достал из могилы гроб дяди. Дядя лежит в открытом гробу и зловеще скалится. Начинается дождь. Они стоят под дождем и смотрят на дядю. Глаза дяди поднимаются, но он на них не смотрит, потому что глаз у дяди нет. Синезёркин извлекает откуда-то малую саперную лопатку и предлагает предать тело дяди земле. Не в силах смотреть в отсутствующие глаза дяди Иванов сталкивает гроб в собравшуюся на дне могилы лужу. Все присутствующие, включая бульдога, по очереди бросают на гроб комья грязи. Братья закапывают оскверненную могилу. Помянув покойного промокшие родственники топают домой. По пути Синезёркин обращает внимание, что со смывшейся косметикой и в промокшей одежде кузина очень даже ничего. Давно не имевший интимных связей с женщинами он влюбляется в нее. На крыльце дома их ожидает высокий человек в очках и кепке. Это друг покойного Парамон Людвигович – бывший сотрудник НКВД, КГБ и нынешний почетный дворник Санкт-Петербурга, приехавший почтить память покойного друга. Из последующего разговора с Парамоном Людвиговичем, сопровождающегося неспешными спиртовыми возлияниями, выясняется, что дядя был вовсе не безобидным дантистом, а сотрудником секретного отдела НКВД, позднее КГБ. А профессию зубодера он освоил между делом, пытая жрецов культа вуду в далекой Африки, где выполнял секретные задания партии и правительства. После распада СССР и КГБ он переквалифицировался в дантиста и это позволило дяде остаться на плаву и даже слегка разбогатеть. На недоуменный вопрос Синезёркина что особым богатством тут не пахнет отставной «госбес» разражается грязной бранью в адрес младореформаторов. Справившись с собой и извинившись перед дамами, Парамон Людвигович сообщает о своих подозрениях, относительно причин смерти дяди. Выпив еще один стакан водки, ветеран начинает горько плакать. Выплакавшись, начинает вспоминать былое. В процессе рассказа о встречах с Лаврентием Павловичем Берией мы покидаем наших героев.

В больнице приходит в себя лейтенант Аблязизов. Рядом с койкой он обнаруживает грудастую блондинку в кожаных брюках. Это агент ФСБ Маша Бобылкина. Маша рассказывает лейтенанту об убийстве в Нью-Йорке редактора, собиравшегося издать мемуары Лукина. Она также сообщает лейтенанту, что он теперь старший лейтенант и поступает в ее полное распоряжение. От этого известия в Аблязизове сразу просыпается память, и он рассказывает Бобылкиной об информации, почерпнутой им на форуме лечащихся уринотерапией. Соседи по палате с интересом слушают о случаях чудесного излечения посредством урины. Маша звонит начальству и через полчаса сообщает, что Женя – это Женя Иванов. В палату входит неизвестный тип в черном плаще и солнцезащитных очках и передает Бобылкиной папку с досье на Иванова. Бобылкина и влюбившийся в нее Аблязизов берут след.

Мы вновь возвращаемся в провинциальный городок, где Парамон Людвигович рассказывает о неких мемуарах, которые писал покойный. Этот рассказ заставляет Иванова вспомнить о полученной накануне отъезда из Москвы бандероли. В бандероли оказываются мемуары Лукина, что приводит всех присутствующих в недоумение. Парамон Людвигович, ознакомившись с первыми страницами, горит, что это бомба. Иванов забирает у него рукопись и прячет ее в туалете. Начинаются поиски мемуаров дяди. В ходе поисков опьяневший от спирта и спермотоксикоза Сенезёркин овладевает кузиной. В ходе коитуса выясняется, что кузина не настолько невинна, как казалось Синезёркину. Более того, она учит кузена нескольким ранее не знакомым ему вещам. Смущенный, он решает сделать ей предложение. В это время Парамон Людвигович пьет с тетей Сарой на брудершафт. Если бы не внезапный укус собачки, то возможно последовала бы еще одна интимная сцена. К сожалению, внезапный испуг в таком возрасте чрезвычайно пагубен для эрекции и Парамон Людвигович, в душе проклиная мелкую тварь, вынужден вернуться к поискам мемуаров покойного друга.

Между тем, Иванов, сморенный усталостью, засыпает в туалете. Во сне ему является тренер из легкоатлетической секции, кута Иванов ходил в детстве.

- На тебя даже не стоит мельдоний переводить, скотина безногая! – кричит тренер и Иванов просыпается.

Внезапно ему хочется закурить, хотя он не курит. Он выходит на улицу и идет по направлению к центральной площади города в надежде купить сигарет в ночном ларьке. Все закрыто. Походив по городу, пораженный отсутствием прохожих и света в окнах он возвращается в дом. В доме тетя Сара, Парамон Людвигович и бульдог продолжают искать мемуары, а кузен с кузиной курят лежа в кровати на втором этаже. Незаметно наступает утро. Измученный Иванов, обратив внимание на отсутствие петушиных криков, будивших его накануне, забирается в подвал и тайком начинает есть соленые огурцы из трехлитровой банки. В процессе поедания огурцов ему вновь случается видение: руководитель судомодельной секции, куда юный Женя ходил в школе и откуда был с позором изгнан за «безрукость», стоит перед глазами Иванова как живой и молча плачет. Иванов, начинает плакать вслед за ним. Поплакавши, в банке с огурцами Иванов обнаруживает полиэтиленовый пакет. В пакете искомые мемуары. Иванов, начинает читать их.

Конец первой серии.

Велик и могуч…

Велик и могуч русский язык, а пользоваться им, окромя мата, никто не желает. Не желает и не умеет. Ладно бы только депутаты и прочий, так сказать, истеблишмент. ИМ то по статусу положено. Дабы, так сказать, от «черни» отличаться. Ну или от «быдла» - тут кому как привычнее. Когда-то немецкий язык  для этого использовали, когда-то французский. Сейчас же не пойми что. Недавно поймал себя на мысли, что вывески затрудняюсь прочесть многие, растяжки рекламные с названиями компаний. Потому что не пойму, с этой помесью кириллицы и латиницы, на каком языке буквы читать то. «Пэ» это англицкая или «эР» русская, к примеру. Причем лепят, что кому в мозг постучится. А так как мозги, по большей части девственно пустые, «табула раса», так сказать, то результат налицо. Зачастую сами не понимают, что пишут. Как пример. Стойка в гипермаркете. Сверху вывеска: на зеленом фоне «Электронные сигареты», ниже вторая: на голубом  (цвет имею в виду, а не что-либо иное) фоне: «Ремонт сотовых телефонов, ноутбуков, GPS-навигаторов, PSP и прочего». Пока жену ждал, прочел. Думаю, что за PSP такое? Жена пришла, спросил у неё. Тоже не знает, что это такое. Спросили у девушки за стойкой этой, что мол такое? Мялась,  мялась, потом призналась, что тоже не в курсе. Мол, человек, который ремонтирует, тот знает, что это такое, а она просто заказы принимает. И подобного полно в нашей жизни. И это не считая засилья иностранных терминов, мерчандайзеров и менеджеров разных. Хотя что тут говорить, если даже «всенародно избранный сердцем» Президент требует «мочить»? Даль с Ожеговым в гробах переворачиваются. Впрочем не только они ;-) Да и о какой «культуре» в нашем обществе можно речь вести? Балеруны и те друг друга кислотой поливают.
Так что на этом фоне нашим законоплетам надо закон о защите русского языка принимать, а не пойми что (как ОНИ любят). И штрафы ввести за употребление всяких «гайд-парков» и прочего мусора в речи. Особенно в Госдуме, в СМИ и на телевидении (впрочем, телевидение в нынешнем виде я бы и вовсе запретил). Тоже самое в отношение ненормативной лексики. А то возникает, порой, ощущение, что у нас действительно не ругаются, а разговаривают матом. А то скоро без переводчика и не поймешь как ОНИ нас в очередной раз осчастливить попытаются ;-)