November 27th, 2016

Жили у бабуси два веселых гуся…

Жили у бабуси два веселых гуся…
Текст:

Как и обещал, вернулся к теме птиц. А конкретно домашних птиц, ибо мало пока им уделяется внимания. Все больше про террористов да «черного человека» Обаму пишут, «правосеков» и гомосеков. Понятно, что гей-лобби, тайно контролируя интернет-потоки, не приветствует рассказов про домашних птиц, за исключением рассказов про «петухов», разумеется. Особенно мячепинающих. Как сказал брат Константин: «Тут женщины вспомнили старое, кружок "Юный натуралист". Я им предложил более современную версию "Юный натурал"!». Но не будем тратить мои буквы и Ваше время на эту нечисть.

Наблюдали ли Вы когда-нибудь, проносясь по летним сельским улицам, купающихся в горячей пыли кур? Мало кто понимает, зачем они это делают, и, по собственному недомыслию, записывают курицу в глупую птицу. Даже поговорка есть такая: «Курица не птица, баба не человек». Особенно так любят рассуждать мото..ы, носящиеся на своих двухколесных фетишах, купленных за бюджетные деньги, и широкомасштабно давящие этих несчастных кур. А пробовали ли вы пройтись босиком в той же самой пыли? Горячая. И купаются в ней куры вовсе не для согревания старых косточек, а для очистки оперения от паразитов всяческих. К сожалению, в случае с вышеупомянутыми паразитами-мячепинами этот природный метод не работает. А зря!

А, к примеру, попугаи в джунглях с аналогичной целью «купаются» не в пыли, а в муравейниках. Муравьи помимо того, что выбирают паразитов, так еще и муравьиной кислотой опрыскивают. Такая вот симбиоз-дезинфекция. Мы в детстве то же на спор ложились на лесной муравейник – кто больше пролежит. Забавно было. А соломинку смажешь слюной, положишь на муравейник, а потом кислоту муравьиную слизываешь. Или спирт на муравьях настаивали тоже как лекарственное средство. А еще я одно время подкармливал муравейник в лесопосадке недалеко от дома. Вел журнал наблюдений аки юный мирмеколог. Хотел даже огородить стеклом и отапливать зимой в рамках получения разумных муравьев, но потом что-то не срослось.

А взять гусей. В своем рассказе «Возвращение Фортагена»[1] я уже уминал как один славный представитель творческой интеллигенции, находясь в колхозе на «картошке», умудрился похитить, удушить и ощипать двух гусей. Потом на этого славного последователя Поняковского пришла грозная бумага и последовал «разбор» на партсобрании. С соответствующими оргвыводами. Гусь птица капризная и по этой причине мало кто их держал у нас в деревне. Но зато те гусиные стаи что были, причиняли нам немало неприятностей. Во-первых, гусь птица крупная и гадит все-таки, что не говорите, отнюдь, не мало. Да, конечно, единичный гусь разово гадит меньше среднестатистического человека и уж тем более меньше нынешних «национал-предателей» ©, но если взять в масштабах стаи то сами прикиньте объемы. Причем в стае гусь гадит с редкостной синхронностью. Опять же – гораздо чаще, чем человек, даже тучный (люди с диареей и дизентерией выпадают тут из контекста, надо признаться). Одно время эти пернатые гоголи повадились пастись в районе моего турника, установленного в саду. Мало того что все загадят, так еще и шипят нагло и вызывающе, когда идешь подтягиваться.

Сестра наша сводная - Настя, правда, дюже любила их гонять. Как схватит арматурину полутораметровую, как пробежится за стаей с диким гоготом. Аж самому становилось страшно. Один раз неудачливого гуся даже пришибла таким образом – пришлось съесть тело жертвы для сокрытия следов преступления. А я, в более раннее время, когда был маленьким (подобно В.И. Ульянову (Ленину)), любил бегать по стае босиком – очень прикольно гуси щипались. А в еще более ранние года, раз пошел я брата из детского сада забирать. Учитывая сложные отношения брата с администрацией детского сада[2], приходилось его ходить забирать оттуда. По пути напал на меня гусак. Крупный, как собака. Подбежал рысцой, шипя как гадюка, подлетел и, норовя клюнуть в лицо, наносил удары крыльями наотмашь по лицу же. В результате этого неспровоцированного нападения, причины коего не могу понять до сих пор ибо никогда не занимался таким недостойным и позорным занятием как дразнение гусей, он вцепился клювом мне в горло и пытался завалить. Тут уже я не выдержал этой крылатой агрессии и без затей свернул ему шею. Для сокрытия следов скинул тело в колодец, где были краны водопроводные, перекрывающие подачу воды на нашу улицу[3]. Потом ночью пришли с Пашкой и забрали тушку гуся. Испекли в глине и съели. Не гусь в яблоках, конечно, но тоже очень неплохо. Особенно с голода. А что, не пропадать же добру? Он сам напросился! Законная самооборона, так сказать.

А индюки чем Вам плохи. Причем я вовсе не имею в виду в кулинарном смысле этого слова. Мы же все-таки не юсовцы какие-нибудь чтобы вкушать индейку на Рождество и на День благодарения. Индюк, как выходец из США является и единственной известной мне птицей[4], пожирающей других юсовских «эмигрантов» - колорадского жука. Аутентичная орнитофауна этого полосатого паразита игнорирует напрочь. Но индюки вовсе не такие! В скрупулезности, с которой, выбирали они жуков с посадок картофеля многим людям не грех бы пример взять. Обнаружив данную особенность, я одно время сдавал индюков в аренду. Всем хорошо – люди избавляются от колорадского жука, экономят на ядохимикатах и получают не отравленный «химией» картофель, индюки кормятся и имеют немалый прирост живого веса на обильных харчах. Я имею арендную плату. Все довольны. Так же тщательно «пропалывали» они посадки клубники от сорной травы. Каждую травинку выщипывали! Правда, из-за значительной массы тела сильно мяли саму клубнику. В период созревания ягод от их услуг по прополке приходилось по этой причине отказываться. А так незаменимые помощники в сельской хозяйстве.

А какие веселые! Помню, какой восторг почтеннейшей публики вызывали мои выступления «а капелла» с индюками. Я начинал, а стая индюшиная затягивала вслед за мной хором. Эти дивные «обертоны и переливы», этот чудный звуковой ряд. Некоторые недалекие люди сравнивают пение индюков с пением павлинов. Это полная чушь скажу я Вам! На такое некорректное сравнение, умаляющее вокальные данные гордых индюков, способны только люди, напрочь лишенные слуха! Иногда, так индюки после этого концерта распевались, что по полночи не давали спать деревне, оглашая мирные окрестности своими воплями. А как они пели под гармонь – не передать словами. Особенно трогательно это смотрелось, когда брат сопровождал это псевдо соловьиными трелями, выдуваемыми из свистульки. Видимо, именно в индюко подражании лежат истоки моего более позднего увлечения йодлем. Именно подражая крикам самца индюка, я заложил прочный фундамент под дальнейшее горловое пение. Кстати, подражание волчьему вою у меня тоже очень неплохо выходило. И дивными зимними ночами, в свете снега, искрящегося под Луной выли мы с волчьей стаей… Да, фундамент, что не говорите, закладывается в детстве. Кому-то родители дарят коньки в три года он становится спортобесом, пожирающим средства стариков и сирот, а кто-то поет с индюками и становится честным человеком!

Возвращаясь к индюкам. Да, согласен, птица довольно капризная в разведении. Сколько тепла (в том числе душевного) изведешь, выпестовывая птенцов. Но зато вскормив стаю индюков вы никогда об этом не пожалеете в дальнейшем. Опять же, если подходить с сугубо утилитарной точки зрения, мясо индюков очень даже неплохо на вкус. Яйца, опять же. Кстати, индюки в дополнение ко всем вышеперечисленным достоинствам еще и прекрасные летуны, что мне, как человеку одно время тесно связанному с авиацией особенно лестно. Вы можете возразить, что «редкий индюк долетит до середины Днепра», но мною неоднократно фиксировались полеты индюков на высотах свыше двадцати двух – двадцати пяти метров (специально залезал деревья замерять). Правда тогда полеты носили вынужденный характер, ибо индюки спасались от сорвавшегося с цепи ранее упомянутого питбультерьера Рэкса[5]. Этот образец безумия человеческого, выразившегося в выведении сей породы, имел прескверную (на наш взгляд) привычку – охотиться на домашнюю птицу. Делал он это довольно хитро – высыпал свои харчи из миски, а сам прятался в будке. Когда какая-нибудь из глупых птиц, гонимая алчностью, подходила дабы склевать эти объедки, то он выскакивал из будки и при счастливом (для Рэкса) и несчастном (для птицы) исходе душил ее. Потом закапывал в землю и устраивал засаду на следующую глумную птицу. Особенно куры на это «велись» - значительно проредил он их поголовье тогда. Пришлось делать вольер для него и обтягивать весь его ареал сеткой – только это спасло птиц от его назойливого внимания.

Еще у него была привычка, при прогулках с кинологом Плейшнером нападать на всех собак, бывших по размеру крупнее его (Рэкса, а не Плейшнера, разумеется). Что характерно, собак мельче он не трогал принципиально, зато уж собаколюбивый чаппей Плейшнер не упускал случая пнуть такую собачонку из-под тишка в брюхо. Рэкс же со временем до того дошел, что стал бросаться на лошадей. «Маниа грандиоза» в действии. Еще была у него забавная привычка, которую неплохо бы и «национал-предателям» © многим перенять. Совершив плановую дефекацию, Рэкс ерзал задницей по траве, довершая туалет. У меня даже была, одно время, мысль научить его пользоваться для данной цели газетами, но не получилось. Опять же, дефицит газет в те годы был немалый. Людям и то еле хватало.

Опять возвращаясь к индюкам. В случаях же не столь экстремальных, полеты их, тем не менее, вызывали восхищение у наблюдателя. Обычным дело, кстати, для одной из индюшек было нестись в гнезде, сделанном ею на крыше дома, возле прожектора. Но это еще не самое экзотическое место для яйцеклада, так сказать. Примерно в то же время, брат «со товарищи» организовали «АУН» © (не путать с «Аум Сенрике»). «АУН» это аббревиатура - «Ассоциация УнитазоНенавистников». Не знаю уж чем этой гоп-компании унитазы не угодили. Может они так с заразой «гнилого Запада» боролись. На этот вопрос теперь трудно ответить. Тогда унитазы вообще в диковинку были в деревнях то. Центральной канализации, разумеется, не было, даже водопровод не у всех был. И вот они, в рамках организационных вопросов, похитили неисправный унитаз, валявшийся у соседа через дорогу, возле бани. Хороший мужик – Колька Лобан. В спецназе служил, в свое время. Много интересного показывал. Установили они сей унитаз на многолетней куче навоза в лесопосадке, с внешней стороны нашего сарая, примыкавшей к старому дровяннику. Дровянник этот был переоборудован в амбар и до строительства нового амбара в нем размещался громадный сварной ящик с тяжелой крышкой и проушинами для замка, где хранилось зерно. Не знаю, какие ритуалы они там проводили с унитазом, но в нем стали нестись куры. По три – четыре яйца в иной день там находили.

Вообще, курей в этом плане легко «пеленовать». Курица, снеся яйцо, стремится оповестить об этом весь свет. Думает, что Вселенной есть до этого дело. Вселенной, конечно, нет, а вот любителям яиц – есть. Так что выйдешь, послушаешь, откуда радостные крики – и идешь туда. Многие куры норовили в саду нестись, пока не приучались к курятнику. Многие также на чердаке старого сарая неслись – там соломы много старой было, вот там и неслись. Одна курица, помнится, застряла в прорехе забора и от страху там снеслась дважды. Хотя для перепелок, к примеру, два яйца в день это практически норма[6]. Помнится, попав с братом Константином, во время избирательной кампании предыдущего губернатора, на птицефабрику, шли и, с благословения экскурсоводши, прямо из-под перепелок скатывающиеся яички, поедали. Потом еще на презентации колбаса и лимонад с ароматом, прости, Господи, «питахуи» был. А у некоторых, особо хитрых еще и водка… Для курей же подобная яйценоскость не характерна.

Позднее гнездо расположенное в бывшему унитазе было вычислено Мишкой Бобком[7] и стало, на некоторое время, постоянным поставщиком яиц к его столу. Потом мы, обеспокоенные внезапным падением валового яичного продукта, в разрезе номенклатуры, Бобка выловили и, в качестве меры пенитенциарного характера, посадили в вышеуказанный металлический ящик в дровяннике. Пашка еще, выражая свои скрытые садистские наклонности, плясал по крышке ящика и, что самое страшное, пел при этом! Все-таки индюки в плане пения гораздо мелодичнее, скажу я Вам. Между делом, вспомнил, что как-то менеджеру Плейшнеру предлагали начальником птицефабрики работать. Вообще же, куры, не оправдывая озвученную в первом абзаце пословицу довольно сообразительны. Во всяком случае, умнее многих байкеров – видимо это и служит причиной той ненависти, с которой байкеры давят курей, вольготно расположившихся в рамках медицинских процедур в пыли. Банальная зависть и глупость, отнюдь не куриная – вот истинная причина.

В подтверждение данного тезиса приведу пример. Одну курицу, по имени Флег, я научил сидеть у себя на левом плече и кормиться с руки. Попробуйте, в опровержение, научить любого байкера сидеть у себя на плече и кормиться с руки. Не получается? И кто в этом виноват? Разве куры? Так что нечего байкерам на зеркало пенять, коль рожи кривы и животы «пивные» меж ног болтаются. Другая курица неслась строго в 12:50 каждый день – часы можно было по ней подводить. Годами, изо дня в день, при любой погоде. А говорят что «точность - вежливость королей». А приведите мне хоть одного короля, несущего яйца с такой точностью. Нет таких? И кто в том виноват?

Дальше будет про уток, а то получается перекос в сторону «сухопутных» птиц: гуси против индюков и кур. Счет 1:2 получается. Уравняем счет, так сказать. Что я могу написать про уток? Сразу оговорюсь, что индоуток держали единственные хозяева в округе, поэтому про индоуток, как птиц в наших местах редких (хотя и желанных) писать не буду. Напишу о самых что ни наесть обыкновенных утках, «утка вульгарис», так сказать. Да, большинству нынешних жителей России утка известна как банальная «утка с яблоками», но ведь возможны и другие варианты. Вот Вы пробовали готовить утку, фаршированную луком и черемшой? А утку в соусе из кислицы? А утку, фаршированную ревенем? Про утку в соусе из черной смородины вообще умалчиваю.

Но утки хороши и в, не побоюсь этого слова, «докулинарном смысле». Вообще, утка очень милое существо, хотя и пахнет примерзко при потрошении. Утки очень любят воспитывать цыплят, котят, а некоторые и ягнят. «Импринтинг» в действии. Кстати о котятах. Котята, выращенные уткой, после взросления утиные туши не ели совершенно. А вот куриные глодали за милую душу. Впрочем, о котятах нужно писать отдельный рассказ, и скорее всего, не в рамках этого сборника[8]. Пока вернемся к уткам. Однажды селезень стал жертвой уже известного вам черного негодяя Рэкса. Но, не клюнув аки курица на объедки, а будучи вынужден защищать уток от, сорвавшегося с цепи, питбультерьера и принявшего, прикрывая их отход, неравный бой. Хоть из клыков и лап и вырвался, благодаря моей помощи (Рэкс, подлюга, и меня тогда тяпнул за ногу), но был с напрочь разорванным животом и волочащимися кишками. Душераздирающее зрелище, надо вам сказать, когда Герой шествует, наступая на собственные кишки. Думали, умрет. Положил я его в отдельный хлев, на чистую солому. Даже живот зашивать не стал ему. Но выжил сей гордый селезень! Правда, осталось у него привычка чесать клювом живот заросший. А еще начал он взлетать на березу[9] и гадить с нее, норовя попасть в беснующегося на цепи Рэкса. Многим людям такой стойкости и силе духа надо бы поучиться!

Еще интересно бил он петухов. Не тех, про которых ныне рекомендуется писать панегирики, а самых что ни наесть настоящих – в цветных перьях. Как только петух, подобно «петуху», налетал на утака и, размахивая крыльями, пытался поразить клювом, тот молча проводил голову вправо-вперед, под углом к линии атаки петуха и поворачивая голову в влево, бил клювом в затылок петуха. Нокаут был гарантирован! Всякий ли боксер уровня даже чемпиона мира может таким похвастаться? А уж насколько меньше утки едят, чем боксеры и сравнивать даже не стоит. Причем, мало кто знает, что утки, по природе своей, подобно крысам, свиньям, людям, осам и муравьям, вполне себе всеядны. Не раз наблюдал как четыре утки, схватив клювами за четыре лапки лягушку или мышь, по вертикальному взмаху клюва селезня, подающего команду, синхронно разрывают амфибию (зверушку) на четыре части. Людям бы поучиться поровну делить у уток. А то один от жира пухнет, а другой от голода. Змей тоже видел, как утки пожирали, куда там Святому Патрику до них! Там даже Георгий Победоносец «нервно курит в сторонке».



[1] Из сборника «Рассказы о Родине».

[2] См. рассказ «О щуках, яблоках и свиньях…».

[3] Через несколько лет в этом колодце я проведу большую часть свадьбы Плейшнера.

[4] Говорят, что еще фазаны и цесарки едят колорадского жука.

[5] См. рассказ «О щуках, яблоках и свиньях…».

[6] См. рассказ «Перепелочник энд Ко.».

[7] Младший представитель семейства Бобков – потомственных ковбоев и дегенератов.

[8] Отдельный рассказ про рыжих котов был написан в рамках «Литературной дуэли №20».

[9] Именно на этой березе мы тайное убежище строили.

Охота пуще неволи

Охота пуще неволи
Аннотация:
Немного реальной мистики из сборника «Наследники Мишки Квакина»
Текст:

Как и обещал, начал серию рассказов об охоте. Случаев забавных, а иногда и не очень на охоте происходило немало. Часть из них пришло время поведать. Заодно совместим с обещанными рассказами по русской мистике.

Начало моей охотничьей, так сказать, деятельности, положил случай, объяснения которому я не могу найти до сих пор. Я имею в виду, рационального объяснения. Итак, я впервые попал на охоту, в весьма юном возрасте, взятый с собой пресловутым Плейшнером. Плейшнер, как уже вполне очевидно, о чем свидетельствует и дальнейший приговор суда, особой законопослушностью не отличался. Можно как пример вспомнить, что когда переехали в населенный пункт Т. то ОН бегал пьяный с ружьем по соседям и заставлял молиться несуществующим богам. А чего стоит ЕГО прослушивание избранных речей Черчилля? Причем, на языке оригинала, которым ОН совершенно не владел! Поэтому поперся в заповедник. У нас там так было – слева от грунтовки охотничий лес. Справа, о чем свидетельствовала табличка, во многих местах пробитая дробью[1] – заповедник. Там не то что бы кто-то охотился. Туда скорее изредка на рыбалку ходили – озер там лесных море было с неимоверных размеров линями. Хотя, на мой вкус, линь жирноват: и жарить можно без масла и на ухе вчерашней с пару пальцев толщиной слой жира оседает. Зато холодное из линя выходит преотличное. Но опять же, я не любитель холодного, а если и ем, то из свиной головы приготовленное. И без всякой моркови!

В общем, возле одного такого озера меня Плейшнер и оставил, поручив разжигать костер, а САМ куда-то свалил. Спустя примерно час начали раздаваться выстрелы, причем отнюдь не охотничьих ружей. Потом некоторое затишье, опять сменившееся стрельбой и звуками взрывов. Потом наступила тишина. Я к тому времени, признаться, был изрядно напуган этим. А потом стала играть музыка – как патефон и песни на немецком языке. Я понял, что пора отползать. Залез под здоровый пень и там окопался. Мало ли – вдруг немцы вернулись? И вот так часа три примерно продолжалось. А потом наступила полная тишина, и больше уже никаких звуков неприродных не было слышно. Еще где-то через час, когда начинало уже темнеть, притянулся, подобно ленивому игуаноподу и САМ Плейшнер. Оказалось, что ОН, несмотря на наличие компаса, заблудился и ходил кругами по одному и тому же месту. Чего, честно сказать, с НИМ ранее не случалось. При всем ЕГО фаллоцентризме, надо признать, что заблудиться в лесу даже ОН не мог. Когда я ЕМУ рассказал о произошедшем, ОН сказал, что ничего не слышал и поспешил сделать ноги из этого места. Что-то там явно нечисто было.

Вот какие комментарии получены по данному случаю (орфография и пунктуация сохранены): «я в лесу тоже мы шли в походе зимой, человек десять, я музыку слушал, хотя никто больше не слышал, потом пришли на место, в овраге сели у костра, я на верх пос…ь поднялся и НЛО большое увидел. Музыка странная очень была, играет множество инструментов, а мелодию понять не могу». Так что, как видим, случай не единичный и не только для тех мест характерный.

Кстати, через несколько лет, в тех же примерно местах, сошел с ума Моргун - отец Моргуненка, который с моим братом «АУН» организовали[2]. Пошел он туда по грибы, и пропал. А когда через три дня его нашли, то кричал, что жена его там была и обратилась в змею и пыталась его укусить и спуталась в клубок с другими змеями. Очень экспрессивно себя вел и отказывался возвращаться домой. Потом, возле конторы, сорвал с себя одежду, встал на четвереньки и начал выть по-волчьи. В итоге, попал в «учреждение закрытого типа». О дальнейшей его судьбе мне неизвестно. Хотя, попытаюсь выяснить. Может тоже помер уже L. Да, после того как его в дурдом увезли дома у них, в углу, начало что-то тикать. Я сам, помню, приходил – правда, периодически в углу что-то по звуку как «тикало». И непонятно что это было. Полтергейст прямо.

Пошли дальше. Был еще некий казус. Однажды, с уже упоминавшимся Леонидом Филипповичем, в поисках Его пропавших собак, колесили мы по зимним лесам. Надо напомнить тем, кто про него еще не читал. Был он тогда начальником цеха на автозаводе, шефами которого был наш совхоз. И по зиме приезжал на все время отпуска к нам в деревню – на охоту. Жил у Лобана[3], а по вечерам играл у нас в карты. Бывало, нальем себе по литровой кружке вина и сидим весь вечер в «дурака», по парам, вчетвером, играем. Охота же его обычно выглядела так. Он привозил с собой каждый год новых собак. В первый день охоты он их терял, а потом весь отпуск колесил на своей машине по лесам и перелескам в их поисках. Периодически останавливаясь и дуя в пионерский горн, пытаясь приманить собак. То еще зрелище было, надо заметить. В тот раз, мы с ним, в поисках собак заехали в какую-то деревню, не отмеченную на нашей карте. А карта, надо сказать, была у нас военная, весьма подробная. Деревня довольно большая, раскидистая. На одном конце деревни висел красный советский флаг, хотя Союза уже не было, а на другом – украинский (как ныне скажут «бандеровский») «жовто-блокитный» с трезубцем. Машин, по словам местных жителей, там не видели со времен немецких танков (!), которые и проложили эту колею. Там мужики вообще в старинной военной форме советской, в основном были.

Говор был какой-то дикой смесью из русского, украинского и белорусского языков – такого я больше нигде не встречал. Телевизор один был на всю деревню, еще с линзой водяной и все ходили его смотреть, а хозяин выдавал билеты какие-то 30-х годов прошлого века. Жили местные жители, в основном, дарами леса и скудными посевами колхозными. За пару километров вокруг деревни даже вороны не встретишь – все повыбили. Тишина стоит жуткая. Техники никакой у них никогда и не было. Никаких тракторов. Сеяли, сажали и пахали на лошадях и коровах. Мужик, у которого мы ночевали, держал в клетке лису – к новому году на стол. Поделились мы с ним своими съестными припасами, спирта с ним «накатили». Переночевали мы ночь, с ружьями в обнимку, опасаясь, что бы нас не съели и рано по утру свалили. Филиппович сказал, что если его собаки сюда и попали, то их уже съели и надо сваливать, а то и нас схарчат. Вы скажете, а что тут такого то? Обычная российская нищета. Ан нет! Через пару лет, опять в поисках собак, мы проезжали в тех местах – никакой деревни там нетути! Воно как оно бывает! Собак Его мы тогда так и не нашли…



[1] Кстати обычай стрелять по указателям различным соблюдался не только в отношении заповедника. На асфальтовой дороге, в десяти километрах от нашей деревни находилась металлическая памятная стела, свидетельствующая о въезде на территорию нашего совхоза. Тоже вся в дырках от пуль и дроби была. Видимо, таков менталитет русского человека.

[2] См. далее рассказ «Жили у бабуси два веселых гуся…».

[3] Сосед наш через дорогу, у которого этими малолетними шалопаями был похищен унитаз для ритуалов «АУН».

Мои твиты

Collapse )