September 22nd, 2016

Эмиль из Лённеберги-IV

Эмиль из Лённеберги-IV
Аннотация:
Повесть была написана для конкурса «Дети против несправедливости», а затем переработана. Входит в состав сборника «Наследники Мишки Квакина».
Текст:

IV

В школе же нашей благодаря ЕГО усилиям закрылся буфет, расположенный в здании школы. Не могли выйти в плюс с постоянными кражами. Там, правда, не только он воровал, но основной вклад в закрытие все-таки его был. Кроме того взял за привычку шариться по карманам в раздевалке. Пришлось даже пересаживать бабушек-вахтеров, рулящих школьным звонком, ко входу в раздевалку пересаживать. А потом и проймы в стене раздевалки (она из вертикально прибитых брусков была) заколачивать. Влезал через эти проймы вовнутрь тощий вьюн этот! И все равно, однажды ОН даже стул вахтерши умудрился украсть, пока та ходила звонок включать. Пока бабушка, матерясь совсем не как бабушка, пошла в ближайший класс требовать себе новый стул… Понятно же – вторжение в раздевалку состоялось! Пришлось замок навесной вешать на дверь раздевалки, а ключ хранил у себя директор. Так Стасик через зазор между брусками стены тырил одежду. Пришлось заколачивать фанерой стену наглухо.

А эта ЕГО паскудная привычка пройтись по школьным кабинетам на перемене? Потом многие не могут кто ручку, кто карандаш найти! Им же был разобран кабинет иностранного языка. Стояло у нас на каждой парте там оборудование – лингофонные комплекты. Сначала «ушли» наушники, потом и сами коробки с парт. Затем исчез электропроигрыватель, входящий в комплект. Разумеется, из кабинета математики исчезли демонстрационные циркули и транспортиры. Кабинет литературы лишился портретов Достоевского Федора Михайловича и Чехова Антона Павловича! Половина библиотечного фонда школьной библиотеки так же исчезла в «туманной дали». А однажды Эмиль взломал женский УПК[1], расположенный в здании бывшего зимнего интерната и в одиночку похитил ДВАДЦАТЬ швейных машинок. Такое и Гераклу было бы не под силу! Машинки, проданные мирному населению этим юным прихватизатором, потом милиция по всей деревне А. изымала. Две машинки так и не нашли….

Хотя и школа у нас еще та была, следует признаться. Помню, раз приехал, кстати, с Украины, человек к кому-то из нашей деревне в гости. А так как дело было зимой, в ожидании автобуса, возящего школьников, зашел в школу погреться. Шли учащиеся младших классов мимо – приставили ему нож к горлу и изъяли сумку, деньги и докУменты. Потом, правда, когда разобрались, что Он в нашу деревню приехал, всё изъятое благополучно вернули и даже извинились. Еще вспомнилось мне, как на школьном участке росла у нас спаржа. И я, как человек обладающей немалой по меркам нашей местности, начитанностью, сообщил одноклассникам (тогда их еще много было), что сей кустарник съедобен. Спаржа стала жертвой желудков пятиклассников, коим из которых я тогда являлся. Вы только вдумайтесь – было время, спаржа с табличкой, соответственно, «спаржа» росла на простом школьном участке. Кроме спаржи нами тогда был уничтожен также и урожай патиссонов. Правда, как кушать сей диковинный плод, внешне напоминающий ромашку, мы не знали, посему ели прямо сырьем, отламывая выступы плода этого. Да, щедра была русская земля на плоды разные, пока жадные хоботки недрососов не почуяли вонючие запахи нефти и газа, истекающие сквозь поры ее. А картофель? В каком кошмаре мог присниться картофель из Египта и Израиля в самой картофелеедящей стране мира[2]? Тут ничего не попишешь, для уборки картофеля приходилось колхозам и совхозам привлекать сторонние ресурсы: школьников, студентов, работников заводов, солдат.

Зато нас в школах учили на трактористов и агрономов. И Мы гордились этим! Спортсменов же жестоко избивали. Помнится, как-то попался мне на танцах в райцентре, приехавший к бабушке, чемпион Москвы среди юношей по какому-то модному в ту пору ногомашеству. Вел ОН себя нагло и, даже, не побоюсь этого слова, вызывающе. Меня, как честного человека не могло до глубины души не возмутить такое поведение тупой спортивной скотины. Уж чему чему, а с быками в деревнях учат с детства управляться. Даже с двуногими. В итоге, сломал я этому паразиту челюсть и руку. О чем совершенно не жалею.

Спортсменов вообще у нас не любили. Помнится, был у нас физрук, бывший чемпион чего-то (чуть ли не олимпиады) по дзюдо. Имел ОН дурную привычку избивать учеников гимнастической палкой и, кроме того, начал потихоньку педофилией промышлять среди младшекласников. Особенно во время езды на лыжах, ибо на лыжах мы отъезжали достаточно далеко от школы, катаясь в перелесках и оврагах. Долго ли коротко ли, но узнав, что среди нас завелся педофил мы, не долго думая, отловили ЕГО и до полусмерти избили арматурой – дабы неповадно было. Обошлись, так сказать, без новомодной химической кастрации. Как сказали врачи: «Жить будет, а детей иметь уже нет»[3]. А то ишь ты, размахался палкой… хотя арматура это еще гуманно. А вот ежели прибор для проверки сопротивления изоляции подключить и покрутить ручку…

Кормили в школьной столовой всегда так себе. Правда, это не мешало школьникам нестись туда аки мустанги на водопой или как олени в гон. Раз сам видел, как старенькую учительницу сбили открывшейся дверью с ног. Она упала и отлетела к батарее, а по ней пробежала толпа вопящих школьников. Все спешили успеть добежать до столовой первыми, потому что у опоздавших могли существенно уменьшиться порции. Обычно тот, кто вбегал первым, бежал вдоль столов, хватая котлеты с чужих тарелок. Некоторые, пока столовая была еще в старом здании, умудрялись воровать прямо из кухни. Раз, помню, они украли и принесли в школу целый мешок гороха, который послужил снарядами в плевательных трубочках. Кстати, именно по причине краж был закрыт школьный буфет. Такое суровое было время.

Кстати, к вопросу о химии. Химичка у нас была, мягко выражаясь, слегка не в себе. Любила, объясняя урок нерадивому ученику, долбить его ручкой в темечко. Считала, что так азы химии вернее проникнут в сознание. Я однажды как-то стоял у доски и видя приближение руки с зажатой ручкой уклонился. Она промахнулась мимо меня и упала в аккурат на спинку своего стула. Опосля этого попритихла как-то, и в нашем классе никого уже не долбила. А уж после того как мы взрыв устроили на уроке вообще старалась нас не злить шибко. Убирая как-то кабинет химии, обнаружил я, что под вытяжным шкафом неплотно прибита доска. Это послужило мне «сотоварищи» путем в запертую комнату, где хранились химреактивы. Проникли мы туда вдвоем с Колькой Лисом, набрали химреактивов всяких, но так как знания по химии были весьма смутными, то брали наугад. Данная ситуация не могла оставить нас совершенно удовлетворенными, поэтому вылазку было решено повторить в усиленном составе. На следующий день, взяв с собой трех одноклассниц - отличниц по химии, решили повторно «взрызть гранит химической науки». Опять проникли через лаз, открыли изнутри замок на двери и одна одноклассница Ленка зашла вовнутрь, а две другие: Светка и Ирка, остались в кабинете. Набиваем мы себе сумки химическим добром и тут в кабинет химии заходит директор. И спрашивает так строго: «Девочки, а что это вы тут делаете?». И идет по кабинету, подходя к двери в комнату химреактивов. А замок то незакрыт! А они и отвечают: «А мы тут мягкие игрушки делаем». Тут Он растерялся как-то: «Игрушки. Ну, ладно, делайте». И ушел. Повезло нам тогда.

В общем, так бы и прошел сей акт экспроприации химреактивов незамеченным, если бы напарник мой не поделился тайной лаза с ребятами на класс младше. Те залезли, ничего не взяли, но вылезая Виталий К. взял коробок со спичками, на котором была фотография девушки в бикини. Помните, в перестройку, в рамках плана по подрыву нравственности, такие коробки появились? Вот и прельстился он сим коробком. Он вообще был весьма падок до женского пола. Представьте себе только, чего стоит подсматривание в туалете, через щель в стене, за девушками, лежа на снегу. Как помните, туалет у нас в школе был на улице. Другой бы себе уже простату отморозил и «бубенцы», но не таков был Виталий! Как там у классика: «Долой безобразников по женской линии! Парней-жеребцов зажмём в дисциплине!». В общем, учась в девятом классе, он стал законным мужем девушки на десять лет себя старше, что по тем временам было неслыханным. Это нисколько не укротило Его неистовую секс-натуру. За все время, я встречал лишь одного более сексуально одержимого субъекта – Юру[4]. Что характерно, фамилии у Юры и Виталий похожи, и у обоих на букву К начинаются.

На этом коробке несчастном они и «спалились». Химичка, обнаружив наличие отсутствия коробка, спичками из которого возжигались спиртовки, окинула внимательным взглядом комнату, прошлась по сейфам… и пришла в ужас! Приехала куча ментов из района, начали искать пропавшие химреактивы. Допрашивали всю школу. Но не тут то было! Никто ИМ так ничего и не сказал, ибо стукачей у нас не было. Один, правда, был, Юра Са., но ему вскоре в столовский компот налили формалин, в котором ранее была «заспиртована» гадюка в кабинете биологии. Сначала он ослеп, а по пути в больницу умер. Ничего менты так и не нашли, а мы еще полгода проводили химические опыты, не предусмотренные школьной программой. Одно усыпление хлороформом чего стоит.

Так что сами видите, как в такой суровой среде было трудно выжить белобрысому ворюге. Как раз в это время буржуи-европейцы и американцы, которые, по словам «квасных патриотов», теперь пытаются уничтожить Россию начали присылать всевозможную гуманитарную помощь. Шприцы одноразовые, которые после использования собирались и становились «многоразовыми». Одежду гуманитарную. Обувь, правда, не всем досталась. По моей ноге, к примеру, обуви не нашлось. Поэтому пришлось довольствоваться ботинками на два размера меньше. Вообще, в деревнях после уничтожения искусства производства лаптей и валенок с обувью была значительная напряженность. Да и не только в деревнях. Вот что интересно, «диктатор» Лукашенко сумел обувную промышленность в Беларуси сохранить, а вот «либерал» Путин – в России нет. К чему бы это? Хотя в России с обувью для гражданского населения всегда были проблемы.

Носки еще помню (с носками тогда тоже был дефицит), мне достались из гуманитарной помощь. Целых три пары. Харчи еще гуманитарные приходили. Кто-то из «патриотов» начнет кричать что это была просроченная продукция, но я ИМ отвечу – ВЫ на «Вятский квас» © свой для начала посмотрите, а потом будете рты разевать. Да, я согласен, что хлынувший в то время в Россию поток «быстрорастворимых напитков» был вреден для здоровья. Все эти «Юпи», «Зуко», «Инвайты» и иже с ними. Но так ВЫ же сами на этом «первоначальный капитал» накапливали, что бы потом на приватизации у нас, честных людей, украсть нашу страну. Так что молчите теперь! И до ВАС доберемся! А колбаса в жестяных банках была очень даже неплоха, смею заметить… и не надо кричать, что я променял «честные ядерные боеголовки» на «вонючую колбасу». Жрите САМИ свои «боеголовки», что с них пользы честным людям? Хризапендер Плейшнер вон загорая на крышке баллистической ракеты на станции Юг, облысел – и кому с того польза? А колбаса, она честному человеку завсегда пригодится.

Возвращаясь к нашему неистовому ворюге. Какие-то случайные толи туристы, толи гости чьи-то имели неосторожность расслабиться на озере. В ходе беспечного заплыва лишились они не только верхней одежды, но и поистине инновационного для того времени в нашей глуши фотографического аппарата марки «Полароид». Помните, была такая хрень с мгновенными снимками? Аппарату сему чУдному нашел наш герой неожиданное применение. Стал делать через окно снимки своих сестер, моющихся в бане. Также тайком фотографировал их в моменты переодеваний. Фотографии эти пользовались стабильным спросом среди тех, кто не познал еще тел сестер его. Так как на полный выкуп снимков денег мало у кого из рукоблудов хватало, то Стасик давал этим юным поклонникам Онана созерцать фото за определенную «таксу». Думаю, немало поллюций породили эти фото в то время. Да, от краж к порно перейти – не всякий на такую смену амплуа способен!

В общем, так и жил сей совершенно реальный персонаж, коей прочитавшим повесть может показаться вымыслом чистой воды, и «мутил воду» в деревне и окрестностях. Потом я уехал учиться в областной центр. Потом по воле подлой мачехи был тайно продан наш дом[5] и я уже в деревню Г. не вернулся, поэтому дальнейших сведений о судьбе нашего персонажа не имею. Отца его Толика я встречал, о чем писал в начале повести, еще тогда когда он один из семейства в город перебрался. Потом, правда, его выгнали с работы за попытку украсть алюминиевую кружку. Вот и не верь после этого в народную мудрость про яблоню и яблоко. После этого они всей семьей уехали из нашей деревни и дальнейший их след был мною потерян.

Младшую сестру Стасика - Иру я встретил как-то, проходя производственную практику в институте. Она работала официанткой в спортивном баре. В том самом баре, возле которого логово мунистов было, нами с Серегой Майонезом разогнанных[6]. А старшая - Лена, та, которая в школу милиции собиралась поступать, вроде, уехала в Москву, в порнофильмах сниматься, что вовсе не удивительно при таких богатых природных данных. Во всяком случае, в социальных сетях младшая сестра есть. А старшей нет. Хотя, может в Прокуратуру Российской Федерации устроилась – после жесткого порно туда самая дорога. Или в Следственный Комитет. Про самого Стасика же ничего не известно. Не удивлюсь, что если он еще жив, то выплывет где-нибудь в Правительстве Российской федерации или Пенсионном фонде России. Там ему самое место…



[1] Учебно-производственный комбинат.

[2] Даже Ирландию мы обошли по этому показателю.

[3] Каламбур прямо получился;-).

[4] Того, чьи ботинки примерял Игорь Юрьевич в рассказе «Мы не рабы?» сборника «Рассказы о Родине».

[5] См. роман «Крестьянские дети».

[6] См. рассказа «Дети Клюва» - к вопросу о сектах».