September 4th, 2016

Компот батяня, батяня компот

Компот батяня, батяня компот

Замечательный (и примечательный) компот делает мой тесть. Компот просто чудесный. Шипучий, газированный и даже слегка хмельной. Так как в прошлое воскресенье, завершая картофельный сезон, я привез с его дачи красной смородины и неделю было не до нее, то посмотрев на то, во что превратились ягоды, густо покрытые слоем вечных страдалиц науки – дрозофил, решил по его рецепту приготовить компот. И заодно, на примере этого поделиться рецептом с Вами.

Итак, внимайте. Я взял пластиковое ведерко с ягодами, стоявшее на балконе и в течении десяти минут колотил по нему, пытаясь изгнать дрозофил. Везельвула из меня не вышло. Пришлось слегка помыть ягоды. Засыпал в большую чугунную кастрюлю и поставил на маленький огонь. Варить надо при температуре восемьдесят градусов Цельсия в течение часа. Заодно, в процессе помешивания я удалил из будущего компота всплывших дрозофил и веточки смородины. Помешивая я методично давил ягоды. Затем компот охлаждается, в него добавляется немного сахара и винные дрожжи (остаток от виноградного вина, искусством изготовления которого тесть владеет в совершенстве). Компот разливается по пластиковым бутылкам и ставится в холодильник. Получается чудесный шипучий напиток до уровня которого никакой «Кока-Коле» или «Вятскому квасу» никогда в жизни, не смотря ни на какие ухищрения, не дойти.

Попробуйте – не пожалеете! В принципе можно практически из любых ягод и/или фруктов делать.

Либерал Кушаков (антитеза «Голубой тетради № 10»)

Либерал  Кушаков (антитеза «Голубой тетради № 10»)
Аннотация:
Еще немного социальной сатиры из сборника «Непроданное»
Текст:

Жил да был либерал. Звали его Кушаков. То есть сначала Кушаков звали, а потом он подумал и решил поменять фамилие на Джон Мейнард Кейнс, наивно думая, что так будет больше соответствовать «общечеловеческим ценностям». Но, после того как узнал от патриотично настроенного соседа-алкоголика, что до вынужденной женитьбы на русской балерине Лидии Лопоковой в 1925 г. у Кейнса были гомосексуальные отношения, решил отказаться от этой затеи. То ли испугался близкого контакта третьего рода, то ли прикинул, что русские балерины не сильно и отличаются от гомосексуалистов, то ли прикинул, что на полотна Сезанна, Дега, Модильяни и Пикассо средств, выделяемых ему Госдепом, будет недостаточно, то ли родовая совесть заела, а остался просто Кушаковым. Благо репрессивное российское законодательство, с которым он так неистово боролся, ему это милостиво позволило. Хотя потом мелькнула у него мыслишка переименоваться в Пьера Ришара, но после получения Жераром Депардье российского гражданства, мыслишка эта подлая напрочь исчезла из мозговых извилин нашего героя.

Однажды то ли поздней осенью то ли ранней весной, а может и вовсе по зиме, вышел он из квартиры и пошёл в ближайший супермаркет, плотно вошедший в его обиход в следствие либеральных деяний Гайдара и прочей команды, Мишке Квакину и не снившейся, купить универсального клея, для подклейки прохудившейся цивильной обуви. А то на акцию протеста идти было не в чем. Не пойдешь же в сапогах кирзовых – могут принять за патриота и побить.

Была оттепель, хотя и не хрущевская, и на улице было очень скользко, даже без учета текущих из носа соплей – отечественная фармацевтическая промышленность упорно не справлялась с импортозамещением, а «Орбидол» уже не вспоминали даже в «Камеди-клаб» и отечественном «жёстком порно». Шмыгая носом, либерал прошёл несколько шагов, поскользнулся, неловко упал и расшиб себе лоб. Хотя, казалось бы, такой упорный лоб трудно расшибить, но практика подсказывает мне, что нет такого лба, который нельзя было бы расшибить – всё зависит лишь от желания и возможности. Тут, как видим, желание вошло в противоречие с возможностью и проиграло открытое столкновение по очкам.

– Б..! – сказал либерал, встал, хлопнул себя по лбу, пошел в ближайшую аптеку, благо они теперь на каждом углу, купил пластырь и заклеил себе лоб. Правда, пластырь в аптеке наличествовал только перцовый – отечественная фармпромышленность наладила его выпуск как закуску к любимой населением настойке боярышника. Ну и заодно как замещение запрещенной «горилке с перцем». Хай сами свою горилку хлебают, нам и «Путинка» с настойкой боярышника сгодится!

Но когда украшенный пластырем либерал вышел на сырую улицу и сделал несколько неуверенных шагов, то опять поскользнулся на тротуарной плитке, с подачи жены бывшего мэра укрывшей собой необъяятные просторы столицы нашей Родины города Москвы, вторично упал и расшиб себе нос. Вообще, для носов либералов это характерно из-за привычки оных либералов совать их куда не попадя.

– Тенденция, однако! – сказал либерал, пошел в другую аптеку, благо их было три в ряд, купил пластырь, опять перцовый, и заклеил пластырем себе нос.

Украсившись пластырем вышел из аптеки на улицу, опять поскользнулся, нещадно матерясь, упал, и расшиб себе щеку. Да, явно то был не либеральный день.

Пришлось пойти в третью аптеку и заклеить пластырем щеку.

– Вот что,– сказала либералу провизор, или как там эти девочки в халатах продающие поддельные лекарства называются, внимательно оглядывая его непрезентабельную физиономию, щедро укрытую пластырем.– Вы так часто падаете и расшибаетесь, что я советую вам купить пластырей несколько штук и заодно оформить дисконтную карту.

– Нет,– сказал либерал,– теперь не упаду! У меня есть точная программа действий, утвержденная Госдепом США!

Но когда он вышел на улицу, то опять, уже ожидаемо и читателями и им самим, поскользнулся, упал, и расшиб себе подбородок.

– Паршивая гололедица, проклятая тоталитарная страна, проклятые сапоги! …… ….. …… ….!– закричал либерал и опять побежал в первую аптеку.

– Это опять вы,– умилилась провизор, успевшая за время этих эскапад «тяпнуть» немного спиртику из пробирочки, – Вот вы и опять упали. Видимо, вы либерально настроены? Патриоты у нас только настойку боярышника берут и презервативы со вкусом клубники, а вы, вижу, знаток пластырей

– Нет, б..!– закричал либерал.– Моя позиция единственно верная! Ни надо мне никаких презервативов с боярышником, пластыря мне и побольше! И дисконтную карту заодно оформите!

Провизор отпустила ему пластырь, оформила дисконтную карту, от себя подарила страстотерпцу пакетик презервативов – видимо, чтобы не плодил себе подобных; либерал заклеил себе подбородок и побежал на акцию протеста. Не до заклейки туфлей уже было – и так опаздывал

А на акции протеста его в пластыре и кирзовых сапогах не узнали и выгнали взашей.

– Я либерал Кушаков!– фальцетом закричал несчастный либерал.

– Рассказывай, провокатор ГБ-шный!– отвечали из толпы и плевались и угрожали побить плакатом.

Либерал Кушаков постоял на тротуаре, плюнул в ответ и пошёл домой, пить водку с соседом-патриотом. Вот так тротуарная плитка, кирзовые сапоги и перцовый пластырь иногда могут изменить не только судьбу, но и политическую ориентацию человека. Хотя, случается, что и сексуальная ориентация меняется – но эти случаи мы рассмотрим в рассказе посвященном фанатам, мото…м и прочей, привольно живущей под сенью великого мирового Древа, гопоте.

Охота пуще неволи (продолжение)

Охота пуще неволи (продолжение)
В целом, по первой части рассказа об охоте, Вы уже составили представление о роде охоты Леонида Филипповича. Кстати, упоминавшегося питбультерьера Рекса это он собаководу Плейшнеру привез. Он много собак привозил нам. Лобану как-то таксу привез – по норам охотится. Прикольная собака. Бежит низко как крокодил, а как встанет на задние лапы! Довольно много норных зверей Лобан с ней добыл. Поставил этот процесс, так сказать, на цивилизованные рельсы. А то раньше возле нор костры разводили, что бы зверя бедного под выстрел выгнать и многие так и задыхались в норах. А такса душила и сама приносила.

Кроме того, был Леонид Филиппович охоч и до женского полу. Весьма и весьма охоч. Только официальных браков на тот момент за ним насчитывалось аж 6 (!), и это не считая так сказать «наложниц». Впрочем, тема сексуальной «охоты» выходит за рамки данного рассказа, в частности, и данного сборника, в целом. Когда же удавалось ему поохотиться в традиционном смысле этого слова, то и тогда необычными были его трофеи. Однажды, зимой, придя с охоты, загадал загадку нам что подстрелил. Гадали, гадали - никто не угадал. Оказалось, утку подстрелил дикую. Дело, напомню, зимой было. Тем, кому подобно коту Матроскину: «телевизер мне Природу заменил», напомню, что утки на зиму улетают в теплые края. Некоторые теперь даже в Крым улетают. Хотя, теперь даже кота Матроскина многие дети считают представителем думских «аграриев» с Его коровой и «А давайте продадим что-нибудь ненужное» и «Корова государственная, а молоко, которое она дает – наше!». В общем, подстрелил Филиппович Серую Шейку (сказку помните или нет?). В другой раз, опять же зимой пришел с охоты с набитым рюкзаком. Спрашивает: «Что я подстрелил сегодня?». Тут все наученные опытом сразу ему: «Утку!». Ан нет! Опять гадали, гадали – и всё мимо кассы. Оказывается, подстрелил он щуку. Шел мимо озера лесного, видит в полынье щука плещется и пальнул на удачу.

Зайцев же без счету стреляли. По мелочи так. Хотя я немало их и петлями в саду у нас ловил[1]. Кабанов много валили. Но кабанов чаще по осени, когда они жировали в полях. Там не столько сожрут зерна, сколько вытаптывают. В таких случаях созванивались с егерями и устраивали коллективную охоту на них. Всем хватало мяса. Щедрая все-таки в России Природа при разумном потреблении. Так вот, однажды, по зиме был я на охоте. Я вообще в то время много времени проводил на охоте. Уйдешь утром из дому и весь день с ружьем и собакой бродишь. Костерок разожжешь, снега растопишь, хвои сосновой заваришь и пьешь. Все интереснее, чем в школу идти. Кстати, директор школы, Алексей Михайлович, тоже заядлый охотник был. Несколько раз приезжал к нам на охоту. Хороший человек. Помнится, на выпускном пили мы у него в кабинете. Как раз одна девчонка, из нашей деревни, из девятого класса умудрилась аттестат в шампанское уронить и прибежала в слезах к нему в кабинет. Хотела в школу милиции поступать [2].

В общем, однажды на охоте нарвался на кабана матерого. Картечь из одного ствола ушла неудачно, а дробь из другого сами понимаете как кабану дробина. Кобелю моему, Байкалу, тогда брюхо распустил он и меня по ноге слегка черканул. Снял я с себя варежки, рубаху и шарф и замотал кобелю пузо. А сам за кабаном. Подранка отпускать нельзя было, ибо есть у них такая дурная привычка – заляжет где-нибудь в зарослях и будет ждать пока какой-нибудь человек не появится что бы кинуться. А для человека, особенно если внезапно, то и домашняя свинья опасна. Помнится, встречался мне случай, когда пьяный хозяин заснул в свинарнике, а любимая свинья ему лицо обглодала. Да и за кобеля посчитаться все-таки стоило. Догнал все-таки и завалил скотину эту. Потом пока кобеля донес до деревни на руках, а там километров девять было, обморозил себе руки. Байкал выжил тогда, а вот мне врачи чуть кисти не ампутировали.

Правда я послал этих гиппократов и поехал к бабушке Дуне в деревню Т. и два месяца лечился. Она лечила у меня хорошо и руки мне спасла. Хотя в сырую и холодную погоду по-прежнему болят. А Байкала через два года отравили подло и глупо. Тогда какие-то собаки порвали овец, а хозяйка со злости и глупости посыпала туши ядом. А он как раз три ночи накануне выл, и я отпустил его, ночью, с цепи, побегать. Вот и побегал. Пострадал совершенно безвинно – сожрал мяса этого отравленного и через трое суток в жутких мучениях околел. Да, все-таки глядя на некоторых русских, понимаешь, что эволюция Дарвина ИХ обошла стороной. Хотя это не только для русских характерно. Вспомните, я писал про таджиков – семейство Кима Абдулаевича. Тоже не образцы благочестия были.

А за тушей кабана я вернулся тогда. Еле дотащили с Лобаном до деревни. Матерый был. Я долго потом его клык на цепочке на шее носил, пока не украли. Причем украли свои же дальние родственники, но эта совсем другая история, к охоте не имеющая никакого отношения. У меня вообще тогда была такая привычка – то зубы чьи-нибудь выбитые на цепочке носил, то еще что. Молодой еще был. После смерти Байкала я так огорчился, что взял ружье и прошел по деревне, отстреливая всех собак, которые были не на привязи. Штук пять или шесть тогда застрелил, а потом жалко их стало. Но что поделать?

Кстати, возвращаясь к заповеднику. Как-то осенью, любуясь желтеющей, буреющей, краснеющей и коричнивеющей листвой забрел я ненароком в заповедник. Иду, никого не трогаю. Тока что примуса у меня нет, зато ружье вместо примуса. Выхожу на поляну а там егеря возле «УАЗ»-ика стоят втроем и на меня смотрят, остолбенело. Причем егеря незнакомые. Видимо из другого района наскочили. Потом один мне и говорит: «Мальчик, а что это ты тут делаешь?».

- Гуляю…

- А ружье?

- А что ружье? Ружье дядя дал поносить.

- Какой дядя?

- А я откуда знаю, какой дядя? Сам его первый раз видел.

Надо заметить, что весь диалог происходил в позитивном и сдержанном ключе по той простой причине, что у них ружья за спиной были, а у меня в руках и обострять ситуацию ни у кого особого желания не было.

- Ну иди сюда, отдай нам ружье…

- Ага, счас!

После этого я аккуратно стреляю по колесу и со словами «дяденьки, в другом стволе картечь, не доводите до греха!» начинаю спиной отходить в лес. После разворачиваюсь и деру! Постреляли они мне в след, но преследовать не рискнули. Потом, через много лет, совсем в других местах (на хуторе Пр.) я узнал, что примерно в то же время по Сереге Куду егеря то же стреляли. Так что в те годы подобное было практически нормой.

Хотя с егерями у нас и было относительно мирное сосуществование. А сколько совместных охот мы провели в свое время. А соревнования в меткости стрельбы, после того, как «отмечена» удачная охота? Все эти стрельбы по бутылкам и шишкам… Тогда Филиппович привез винтовку мелкокалиберную нам попользоваться, а у директора школы я разжился патронами к ней, так что стреляли много. Еще вставки в ружейные стволы тогда под патрон мелкокалиберный делали на автозаводе – то же хорошая штука. Патронов же было завались. Школы в то время, на фоне межнациональных конфликтов, разоружали в массовом порядке.

Как раз тогда, помнится, мы с одноклассником Николаем Лисом хотели оружейную нашу школьную обнести. Что-то там нам военрук поручил делать и я частично сигнализацию отключил, как раз на двери. А те место, где контактная кнопка на подходе к двери в полу была расположена, мы знали. Думали в ночь с субботы на воскресенье залезть туда. А в четверг приехали и позабрали все оружие. Остались только пневматические винтовки, которые нам были совершенно неинтересны. Автоматы, пулемет и мелкокалиберные винтовки забрали. После этого и тир у нас в школе забросили. А такой отличный тир был построен! На валу вокруг него такая чудесная земляника росла! А патроны остались директор хорошим людям всегда «отсыпал». А военрук даже приторговывал ими. То же хороший мужик, Владимир Ильич. Я лет семь назад ехал, летом, мимо своей школы – пошел и нашел военрука. Он на пенсии уже давно, но живет в доме, что был для учителей возле школы построен. То же меня сразу вспомнил, мы с ним посидели, вина выпили, поговорили. Да, раньше люди были лучше, пока их не поразило нынешнее безумие это, скажу я Вам.



[1] См. рассказ «Карлсон жив!» из сборника «Рассказы о Родине.

[2] Сестра Стасика – Эмиля, Ленка.