May 18th, 2016

Охота пуще неволи (из сборника "Наследники Мишки Квакина")

Как и обещал, начал серию рассказов об охоте. Случаев забавных, а иногда и не очень на охоте происходило немало. Часть из них пришло время поведать. Заодно совместим с обещанными рассказами  по русской мистике.
Начало моей охотничьей, так сказать, деятельности, положил случай, объяснения которому я не могу найти до сих пор. Я имею в виду, рационального объяснения. Итак, я впервые попал на охоту, в весьма юном возрасте, взятый с собой пресловутым Плейшнером. Плейшнер, как уже вполне очевидно, о чем свидетельствует и дальнейший приговор суда, особой законопослушностью не отличался. Можно как пример вспомнить, что когда переехали в населенный пункт Т. то ОН бегал пьяный с ружьем по соседям и заставлял молиться несуществующим богам. А чего стоит ЕГО прослушивание избранных речей Черчилля? Причем, на языке оригинала, которым ОН совершенно не владел! Поэтому поперся в заповедник. У нас там так было – слева от грунтовки охотничий лес. Справа (о чем свидетельствовала табличка, во многих местах пробитая дробью. Кстати обычай стрелять по указателям различным соблюдался не только в отношении заповедника. На асфальтовой дороге, в 10 километрах от нашей деревни находилась металлическая памятная стела, свидетельствующая о въезде на территорию нашего совхоза. То же вся в дырках от пуль и дроби была. Видимо, таков менталитет русского человека ;-)) – заповедник. Там не то что бы кто-то охотился. Туда скорее изредка на рыбалку ходили – озер там лесных море было с неимоверных размеров линями. Хотя, на мой вкус, линь жирноват: и жарить можно без масла и на ухе вчерашней с пару пальцев толщиной слой жира оседает. Зато холодное из линя выходит преотличное. Но опять же, я не любитель холодного, а если и ем, то из свиной головы приготовленное. И без всякой моркови!
           В общем, возле одного такого озера меня Плейшнер и оставил, поручив разжигать костер, а САМ куда-то свалил. Спустя примерно час начали раздаваться выстрелы, причем отнюдь не охотничьих ружей. Потом некоторое затишье, опять сменившееся стрельбой и звуками взрывов. Потом наступила тишина. Я к тому времени, признаться, был изрядно напуган этим. А потом стала играть музыка – как патефон и песни на немецком языке. Я понял, что пора отползать. Залез под здоровый пень и там окопался. Мало ли – вдруг немцы вернулись? И вот так часа три примерно продолжалось. А потом наступила полная тишина, и больше уже никаких звуков неприродных не было слышно. Еще где-то через час, когда начинало уже темнеть, притянулся, подобно ленивому игуаноподу и САМ  Плейшнер. Оказалось, что ОН, несмотря на наличие компаса, заблудился и ходил кругами по одному и тому же месту. Чего, честно сказать, с НИМ ранее не случалось. При всем ЕГО фаллоцентризме, надо признать, что заблудиться в лесу даже ОН не мог. Когда я ЕМУ рассказал о произошедшем, ОН сказал, что ничего не слышал и поспешил сделать ноги из этого места. Что-то там явно нечисто было.
Вот какие комментарии получены по данному случаю (орфография и пунктуация сохранены): «я в лесу тоже мы шли в походе зимой, человек 10,  я музыку слушал, хотя никто больше не слышал, потом пришли на место, в овраге сели у костра, я на верх пось поднялся и НЛО большое увидел. Музыка странная очень была, играет множество инструментов, а мелодию понять не могу» ©. Так что, как видим, случай не единичный и не только для тех мест характерный.
Кстати, через несколько лет, в тех же примерно местах, сошел с ума Моргун (отец Моргуненка, который с моим братом «АУН» организовали. См. далее рассказ «Жили у бабуси два веселых гуся…» ©). Пошел он туда по грибы, и пропал. А когда через три дня его нашли, то кричал, что жена его там была и обратилась в змею и пыталась его укусить и спуталась в клубок с другими змеями. Очень экспрессивно себя вел и отказывался возвращаться домой. Потом, возле конторы,  сорвал с себя одежду, встал на четвереньки и начал выть по-волчьи. В итоге, попал в «учреждение закрытого типа». О дальнейшей его судьбе мне неизвестно. Хотя, попытаюсь выяснить. Может тоже помер уже L. Да, после того как его в дурдом увезли дома у них, в углу, начало что-то тикать. Я сам, помню, приходил – правда, периодически в углу что-то по звуку как «тикало». И непонятно что это было. Полтергейст прямо.
Пошли дальше. Был еще некий казус. Однажды, с уже упоминавшимся Леонидом Филипповичем, в поисках Его пропавших собак, колесили мы по зимним лесам. Надо напомнить тем, кто про него еще не читал. Был он тогда начальником цеха на автозаводе, шефами которого был наш совхоз. И по зиме приезжал на все время отпуска к нам в деревню – на охоту. Жил у Лобана (эт сосед наш через дорогу, у которого был похищен унитаз для ритуалов «АУН»), а по вечерам играл у нас в карты. Бывало, нальем себе по литровой кружке вина и сидим весь вечер в «дурака», по парам, вчетвером, играем. Охота же его обычно выглядела так. Он привозил с собой каждый год новых собак. В первый день охоты он их терял, а потом весь отпуск колесил на своей машине по лесам и перелескам в их поисках. Периодически останавливаясь и дуя в пионерский горн, пытаясь приманить собак. То еще зрелище было, надо заметить. В тот раз, мы с ним, в поисках собак заехали в какую-то деревню, не отмеченную на нашей карте. А карта, надо сказать, была у нас военная, весьма подробная. Деревня довольно большая, раскидистая. На одном конце деревни висел красный советский флаг, хотя Союза уже не было, а на другом – украинский (как ныне скажут «бандеровский») «жовто-блокитный» с  трезубцем. Машин, по словам местных жителей, там не видели со времен немецких танков (!), которые и проложили эту колею. Там мужики вообще в старинной военной форме советской, в основном были.
Говор был какой-то дикой смесью из русского, украинского и белорусского языков – такого я больше нигде не встречал. Телевизор один был на всю деревню, еще с линзой водяной и все ходили его смотреть, а хозяин выдавал билеты какие-то 30-х годов прошлого века. Жили местные жители, в основном,  дарами леса и скудными посевами колхозными. За пару километров вокруг деревни даже вороны не встретишь – все повыбили. Тишина стоит жуткая. Техники никакой у них никогда и не было. Никаких тракторов. Сеяли, сажали и пахали на лошадях и коровах. Мужик, у которого мы ночевали, держал в клетке лису – к новому году на стол. Поделились мы с ним своими съестными припасами, спирта с ним «накатили». Переночевали мы ночь, с ружьями в обнимку, опасаясь, что бы нас не съели и рано по утру свалили. Филиппович сказал, что если его собаки сюда и попали, то их уже съели и надо сваливать, а то и нас схарчат. Вы скажете, а что тут такого то? Обычная российская нищета. Ан нет! Через пару лет, опять в поисках собак, мы проезжали в тех местах – никакой деревни там нетути! Воно как оно бывает! Собак Его мы тогда так и не нашли…